— Куча разных очков валяется в остатках товара у того мудня, — махнул рукой Слон, — он такой жадный, что ничего не выбрасывает.

— Хорошая новость! — воодушевился я. — Сейчас, руку замотаю, и пойду, пороюсь. Достала эта пресбиопия, сил нет. Но тебе ведь что-то ещё надо? Кроме разрешения хоботом помахать?

— Да, Докище. Мне нужен ты.

— Нахрена, Слон? Я не шучу и не кокетничаю — мой талант ушёл, а в бою меня можно разве что мишенью выставить. Чтобы враг патроны зря потратил.

— Слушай, блин, нас, первого состава осталось трое — я, ты и Змейса. Без тебя всё будет не то…

— Не гони, Слоняра, — поморщился я. — Не изображай романтика. Я не Змеямба, я не поведусь.

— Креон тебя хочет, аж кушать не может, — неохотно признался Слон.

— Нахрена?

— А я знаю? Он ещё на базе ко мне подъезжал: ах, мол, как жаль, что ваш колдун помер, не знаете ли вы, где ещё такие водятся?

— Он же меня сам лесом послал, — удивился я. — Меня потом дочка его нанимала, вспомни.

— Так-то оно так, — кивнул Слон, — но есть, сука, нюансец. Пока мы на его базе сидели, к нему какие-то шаманы таскались. И спрашивал он их, в том числе, про твои таланты — что, да как, да почему, и через какое коромысло работает.

— И что ему сказали шаманы?

— А вот без понятия, — вздохнул он. — Они мой жучок на второй день спалили. Так что вопрос у меня есть, а ответа нет. Но как он его получил, так вокруг меня и забегал ― вынь да положь ему ещё одного Дока.

— И ты начал крутить хоботом? — догадался я.

— А что, надо было сказать «нет»? Я высказывался предположительно. Теоретически. И гипотетически. В сослагательном, мать его, наклонении. Ежели, мол, чего, так вот вам и пожалуйста. А ежели нет — то не извольте, барин, гневаться…

— То есть, — резюмировал я, — кормил его говном.

— Но ведь я был прав! Вот он ты! Живой! Да он тебе больше, чем дочке обрадовался. На дочку он так, косяка даванул, сказал что-то и дальше покатил. Она сразу кочан глазастый повесила, да так и потрюхала сзади, как обоссанная. Хотя коник у неё знатный, я б не отказался.

— Знатная. Это самочка. Багха зовут.

— Буду иметь в виду. Мало ли, будет вязка, возьму котёночка…

— Слон.

— Что сразу «Слон»?

— Я тебе русским языком говорю — нет во мне больше никаких талантов. Я бесполезный старик.

— Но Креон-то об этом не знает!

— Так ведь узнает!

— Знаешь, однажды Ходжа Насреддин обещал падишаху научить ишака читать.

— И?

— Так вот, он обещал это сделать за восемь лет. И когда его спросили: «Ходжа, но что ты будешь делать через восемь лет?» ― он ответил: «За восемь лет помру либо я, либо ишак, либо падишах. А плату я взял авансом!»

— Ты хочешь кинуть Креона? — удивился я.

— Докище, — мы как раз дошли до дверей моей комнаты. Слон остановился, развернул меня лицом к себе, и сказал твердо, — ещё как хочу!

* * *

Ящик с очками обнаружил в мятой коробке в дальнем углу кузова. Разрешения порыться в сваленном там хламе у владельца не спрашивал, потому что его нокаут перешёл в пьяный сон. Да и плевать мне на его разрешения.

— Когда-то этот грузовик был мне домом, — сказала подошедшая Анахита.

— Прости, что лезу грязными лапами в твою ностальгию, но мне позарез нужны очки, — ответил я.

Я встряхнул коробку.

— Он их так и не выкинул? — засмеялась Анахита. — Вот жопа жадная.