— Двадцать минут. — Джек с иронией посмотрел на Саманту. — Тебе это подойдет?

— Нечего иронизировать. Я только спросила. Нам тоже, знаешь ли, нужно принять душ и одеться, а если я не иду в школу, то кто-то должен сделать за меня записи и передать домашние задания, так что мне надо позвонить. — И она ушла, уводя за собой сестру.

Джеку тоже нужно было сделать несколько звонков, но это пока подождет. А вообще похоже, что день будет долгим.

Глава 4

Если бы Джек знал какую-то другую дорогу в Монтерей, то поехал бы по ней, но другой дороги, к несчастью, не было. С волосами, мокрыми после душа, Саманта сидела рядом с ним и, крепко сжав зубы, не отрывала глаз от шоссе. Сжавшись на заднем сиденье и схватившись обеими руками за переднее, Хоуп так же неотрывно смотрела вперед; ее ковбойские башмаки неуклюже свисали по сторонам центрального валика.

Джек знал, о чем они думают. Он тоже думал об этом, надеясь — изо всех сил надеясь, — что дорожные рабочие закончили свою работу и уехали. Не зная, что еще сделать, он включил радио, чтобы немного отвлечь детей от тяжелых мыслей, и на минуту ему это удалось.

— Лучше не придумаешь! — заметила Саманта, выслушав репортаж о том, как в еще одной маленькой африканской стране люди умирают от голода. Все время нервно поглядывая на дорогу, она нажала другую кнопку, потом еще одну. — Ты когда-нибудь слушаешь музыку?

— А что же это было секунду назад? — спросил Джек.

Саманта принялась крутить ручную настройку.

— Одни идиотские арфы, и вообще здесь мы не поймаем ничего хорошего — прием слабый. — Она выключила радио, ухватилась за дверную ручку и снова уставилась на дорогу тревожным взглядом.

Джек притормозил машину — начинались повороты.

— А что ты обычно слушаешь?

— Компакт-диски! — отрезала Саманта.

Хоуп бросила на нее робкий взгляд:

— Мама слушает новости.

— Только не тогда, когда кто-то из нас лежит в больнице полумертвый.

— Твоя мама не полумертвая, — возразил Джек.

— Она в коме. Как это еще назовешь? Люди в коме могут умереть с той же вероятностью, что и выжить. У Лидии дядя лежал в коме несколько месяцев, пока его наконец не отключили от аппаратуры, и уже через пять минут он умер.

— С твоей мамой случай совсем другой. Она даже не подключена к аппаратуре жизнеобеспечения. Единственные механизмы, что стоят у нее в палате, — это приборы, которые следят за ее состоянием. Она…

— Смотрите! — перебила его Саманта. — Вот где это произошло! Видите — нет ограждения, и грязь на дороге. Это случилось здесь, не так ли? — вытягивая шею, наседала она. — Езжай помедленнее, я хочу это видеть.

Джек продолжал невозмутимо ехать вперед.

— Там нечего смотреть. Машину давно убрали. Она, наверное, уже в мастерской.

Девочки тем не менее не отрываясь смотрели назад.

— Кэтрин говорила, что было столкновение, — сказала Саманта. — Что случилось со вторым водителем?

— Я не знаю, — солгал Джек.

Саманта снова подалась вперед:

— Знаешь, но не говоришь. Тебя голос выдает. А вот мама наверняка хотела бы, чтобы нам все было известно.

Джек сильно в этом сомневался, но дело было не в этом.

— Сейчас твоя мать наверняка хотела бы, чтобы ты говорила только хорошие вещи или не говорила бы вообще, — сказал он, раздраженный тем, что ему все время пытаются поставить в пример Рэйчел.

— Это твои слова, а не ее.