- Не осталось места, где посрать, - пожаловался Берси.

- Садись здесь, - предложил мой отец.

- Посрать, - пояснил Берси. - Негде посрать. Я сыт по горло - куда ни ступи, попадешь в дерьмо.

Это была правда. Я слышал, что численность войска - от шестисот тысяч до миллиона человек, и то и другое могло оказаться истиной, хотя такое число не укладывалось в голове.

Я твердо знал, что воинов очень много, и еще больше животных, женщин и детей. Даже нам, выросшим в дерьме, становилось тесновато.

Иллуги Годи сказал, что будут трудности. Люди начнут болеть. Эйнар сказал, что завтра велит выделить место и выкопать яму. Все будут срать там и больше нигде.

- Не пытайся копать пьяным, - посоветовал Кривошеий, признавший, что уже имеет некоторый опыт, - иначе упадешь туда и будешь вонять целую неделю. Коли вообще выберешься.

Но именно Кетиль Ворона сказал то, что думали все.

- Когда мы это бросим? - спросил он Эйнара. - Прежде чем нас поубивают на этих стенах или мы умрем здесь от дерьмовой болезни, я надеюсь услышать твой ответ.

Эйнар пригладил усы.

- Нужно все хорошенько обдумать.

- Обдумать что? - спросил Валкнут, который загорел дотемна, как черный раб с самого юга мира, так что в сумерках были ясно видны только его глаза и зубы. - Мы знаем, куда идти. Чего еще?

- Конечно, - произнес спокойный голос из тьмы позади Эйнара. - Это все, что вам на самом деле нужно.

Она была как холодный ветер из открытой двери. Все замолчали, ощутив тяжесть ее присутствия, но Кетиль Ворона едва взглянул на нее, потом раздраженно плюнул в огонь.

- А мы знаем, куда идти?! - воскликнул он. - С какой стати мне топать за безумной финкой?

- Ты думаешь, я не знаю дороги? - с вызовом спросила Хильд, сев на корточки так, что ее колени поднялись почти до ушей, а платье собралось на коленях.

Ноги у нее, как я заметил, были голые и чистые.

Все молчали и старались не смотреть на нее, а Кетиль Ворона перевел взгляд туда, где спиной к Хильд молча сидел Эйнар, уставившись в огонь, скрытый под черными крыльями волос.

- Может, другие боятся тебя, - рыкнул Ворона, - но не я. Если обманешь, я разорву тебя от мохнатки до челюсти.

Хильд не дрогнула, зато некоторые поежились. Она снисходительно улыбнулась.

- Хорошо, что ты не боишься, Кетиль Ворона, - сказала она голосом, похожим на шорох крыльев летучей мыши. - Тебе понадобится твоя храбрость.

Тут ожил Эйнар, обернулся в ту сторону, где, точно огромный черный паук, сидела на корточках Хильд. Он покачал головой и снова пригладил усы.

- Дело не в том, чтобы просто найти то, что мы ищем, - сказал он.

- Это просто слова! - рявкнул Кривошеий. - Я заодно с Вороной. Сдается мне, что эта безумная девка собирается завести нас в травяное море. Я никогда не доверял женщинам, и это всегда шло мне на пользу.

- Ты не умрешь старым и богатым, - вдруг взвыла Хильд настолько не своим голосом, что все похолодели.

Ветер засвистел, прижал к земле огонь. Кривошеий откашлялся и сплюнул нарочито громко, с насмешкой.

- Пререкаетесь, как бабы, - презрительно проговорил Иллуги. - Что скажет Эйнар?

Я подумал, что если у Эйнара было что сказать, он сделал бы это раньше. Не околдовала ли его Хильд?

Эйнар пошевелился, как человек, которого оставляет сон.

- Мы попадем туда, - сказал он так тихо, что для тех, кто находился сзади, пришлось повторить. - И что потом?

Он с вызовом оглядел нас.

- Доберемся туда, и что? Постучим в дверь и вежливо спросим, радушно ли примут нас в этой могиле? Несите эля, мяса, и - ах да, кстати, все серебро, какое найдем? Что, если там нет двери, никакого входа - как мы его проделаем?

Он вытер рот, потянулся к меху и наполнил свой рог, который держал между колен, потому что земля слишком затвердела от жары и нельзя было воткнуть его стоймя.