Я плохо говорил по-фински, поэтому попробовал восточный норвежский, отец предложил западный, а Валкнут, к моему удивлению, добавил греческий.

Путаясь в языках, нам удалось сторговать подходящую цену и в то же время предупредить Финна, что Эйнар разрежет его от ятр до подбородка, если окажется, что он наврал. Эйнар выудил кошель из-под мышки и отобрал целые серебряные монеты из набора обрезков и обломков. Финн посмотрел на них, покачал головой и выдал длинную тираду на трех языках.

- Скажите ему, это все, что он получит, - предупредил Эйнар, сузив глаза.

Но загвоздка была не в том, и я вздохнул. Дело усложнялось.

- Он не хочет брать сребреники, - сказал я. - Говорит, в них недостаточно серебра.

Сребреник был новой русской монетой, чеканенной в Киеве по тому же образцу, как излюбленный Серкландом дирхем, но поток серебра превратился в струйку, и в русских монетах его было теперь меньше, чем в арабских.

- Его правитель их чеканит, - рявкнул Эйнар, - и ими он нам платит!

- Это для него не важно. Он хочет старые русские куны или серкландские дирхемы. Или миларесии из Византии, если те у нас есть.

- Да кончить его! - ответил Валкнут, и его жест - большим пальцем поперек горла и закатившиеся глаза - был понятен на любом языке.

Но Скуди был торговцем, и мне пришлось восхититься: он привык к трудным переговорам и даже не дрогнул. Зато он указал на серебряное кольцо вкруг шеи Эйнара, подаренное Ярополком своему новому дружиннику.

- Это стоит больше, - бросил Эйнар. - Хитрая маленькая свинья! Пусть подавится!

Я быстро произвел в уме подсчет и покачал головой.

- Это не так. Русская гривна из серебра тянет на двадцать пять. Куна здесь то же самое, что дирхем. Он немного теряет, но сможет продать кольцо дороже, потому что это чистое серебро.

Эйнар прищурился. У него было еще два таких кольца, как подобает ярлу, так что он мог себе позволить пожертвовать одним. Отец яростно чесал голову, а Валкнут угрюмо молчал. Потом Эйнар пожал плечами, снял кольцо с шеи и швырнул Финну, который попробовал его черным зубом и кивнул, ухмыляясь.

- Как ты разбираешься во всех этих кунах, дирхемах и среброниках? - пробормотал отец. - У меня голова от них кругом идет.

- Сребреники, - поправил я, думая о своем.

Я получил ценный урок: Давшие Клятву - и другие отряды - умели завоевать добычу, но не умели ее хранить. Хороший торговец не вытащил бы кошель из-под мышки, не хлопнул бы им о землю, не будь он уверен, что у него в голове цены всех тех монет, которые кружат по торговым городам, вроде Киева или Новгорода.

- Проверь только, чтобы он нас не надул. Мне нравилось это шейное кольцо, - мрачно процедил Эйнар.

Маленький Финн спрятал серебряный обруч под рубашку, потом накинул свой порченый крысами плащ на голову и быстро пошел в дождь, мы следом, глядя по сторонам в ожидании неприятностей.

Миновав вонючие ряды скорняков, мы шлепали, то и дело оскальзываясь, по настилу, пока внезапно Эйнар не остановился со словами:

- Это дом Олега.

Мы замерли, и Валкнут схватил Финна, прежде чем тот успел отойти. Олег - третий из сыновей Святослава. Владимир и наш новый господин Ярополк - два других, хотя Владимир и родился от невольницы. Княжичи неотступно кружили друг возле друга, как настороженные молодые псы, и только отец, могущественный князь Руси, не давал им сцепиться.

Деревянный дом выглядел величественным, но странным, с деревянными колоннами, поддерживающими карниз, из-под которого два стражника в полном вооружении смотрели на нас с плохо скрываемым удивлением.

Финн яростно бормотал, и мы сумели разобрать, что монах, мол, из челяди Олега и живет и работает в помещении за задним углом.

Эйнар погладил усы, с которых капала вода, а потом велел Валкнуту осторожно зайти за угол.