Томас разделял тревогу Мичелина по поводу Кэтлин Рафферти, но она упорно не являлась на обследование, и он решил проведать ее сам.

Он застал Кэтлин дома. Ее руки были по локоть в мыльной пене – она терла одежду о стиральную доску.

– Добрый день, миссис Рафферти, – поприветствовал он, входя.

Кэтлин залилась краской, зная, что он наверняка отчитает ее за то, что она не следует его указаниям.

– И вам доброго дня, доктор Грэхем. Он подтвердил ее опасения, сказав:

– Я надеялся, что вы сегодня зайдете ко мне миссис Рафферти.

Она опустила глаза.

– Я не хочу вас обидеть, доктор, но в самом деле я не нуждаюсь в этом.

– Кэтлин, вы выглядите сегодня очень плохо. Я хотел бы вас осмотреть.

В ее взгляде появилось чувство вины.

– Майкл говорит, что мне не надо лечиться, доктор. Он считает, что я изображаю больную, чтобы меньше работать.

Зная Майкла Рафферти, Томас не удивился ее словам.

– Кэтлин, – мягко произнес он, – мы оба знаем об этом лучше. Я бы не беспокоился, если бы был уверен, что у вас со здоровьем все в порядке.

Закрыв на миг глаза, Кэтлин попыталась отогнать внезапные мысли. Стоит ли говорить этому человеку, что страдания ее души намного сильнее страданий тела? Можно ли делиться своими бедами с этим предупредительным человеком?

– Но это правда, доктор. Сейчас я себя чувствую очень хорошо. Я просто потеряла аппетит. Вот почему я выгляжу такой слабой.

Томас понял, что страх вызвать недовольство мужа у этой женщины намного сильнее, чем опасения за собственное здоровье. Спорить с ней, по всей видимости, было бесполезно.

– Ну хорошо, вы можете мне по крайней мере обещать есть не менее трех раз в день, Кэтлин?

Она подняла глаза, и они встретились с глазами Томаса.

– Да, доктор, обещаю.

– И еще одно обещание. – В руках Томаса появилась маленькая бутылочка. – Я хотел бы, чтобы вы употребляли это внутрь каждый день по чайной ложке.

Ее глаза расширились от удивления.

– Что это, доктор Грэхем?

– Витамины. Они помогут вам вернуть аппетит.

– Но если Майкл узнает, что я это принимаю… – Она осеклась, сообразив, что сказала лишнее.

– Ваш муж может и не знать об этом. Но я был бы рад объяснить ему, что вам это полезно.

– О нет, не надо! – поспешно выкрикнула она. В ее голосе слышалось отчаяние. Она поспешно спрятала бутылочку в широкий карман своего фартука. – Я буду это принимать, доктор. Обещаю вам. Но, пожалуйста, не говорите ничего Майклу.

Томас подумал, что сказать-то Рафферти у него есть что, но, прежде чем он смог что-либо произнести, их разговор прервал выстрел, прогремевший где-то в городке.

Томас немедленно выскочил из палатки и увидел, как, пригнувшись к лошади, мимо на полном ходу скачет Кин Маккензи. Всадник так спешил, что спрыгнул с лошади, когда она еще не остановилась.

Его немедленно обступили те, кто оставался в городке: женщины, дети и пятеро мужчин.

– Сюда направляется большой вооруженный отряд индейцев, – выкрикнул Кин. – Все женщины и дети должны немедленно идти в спальный вагон!

Некоторые встретили эту весть тревожными возгласами, но остальные постарались их успокоить. Женщины побежали искать своих детей.

– Рад видеть, что ты здесь, доктор, – произнес Кин, когда увидел в толпе Томаса.

– И что мне надо делать? – спросил Томас.

– Городок раскинулся слишком широко, чтобы его можно было защитить весь. Мы построим перед спальным вагоном баррикаду.