– Добрый день, Томас! Ты здесь по делам или с частным визитом?

Губы Томаса расплылись в улыбке. Он показал на седло, к которому было прикреплено лишь ружье.

– Я без медицинского саквояжа, Роури! Она почувствовала, как забилось в ее груди сердце.

– Тогда, значит, в гости.

– Да, именно так. – Улыбка сползла у него с губ, глаза стали печальными. – Я очень скучал без тебя.

– Я тоже по тебе скучала. – Она вдруг почувствовала, как к горлу подкатывает ком.

– Я решил выслушать проклятия мистера Коллахена, но предложить тебе прогуляться со мной.

– С проклятиями тебе не повезло. Отец сегодня утром отправился в западную часть ранчо.

– Тогда во имя поддержания мира и спокойствия нам стоит поехать в восточную часть, – предложил Томас.

Роури засмеялась.

– Пожалуй, ты прав. Сейчас я оседлаю лошадь. Они отправились верхом вдоль берега реки, сквозь лес, заросший можжевельником, туда, где река ныряла в каньон с гранитными берегами. Внизу, в долине, пасся скот с ранчо «Округа Си». Остановив лошадей, Роури и Томас спешились и некоторое время молча наслаждались живописным пейзажем.

– Как здесь красиво, – в восхищении протянул Томас. – Трудно поверить, что всего в нескольких милях отсюда кипит жизнь.

Роури подняла на него глаза.

– Здесь красивее, чем в Виргинии?

Он взял ее за руку, они медленно пошли к деревьям и сели в их тени.

– Мисс Коллахен, ничто в мире не может сравниться с моей Виргинией.

– Когда-нибудь я отправлюсь туда, чтобы убедиться в этом лично.

Он стал гладить ее пальцы.

– Надеюсь, ты это сделаешь. – Он взял ее руку в свою. – Я бы очень хотел этого. – Подняв руку Роури к губам, Томас осторожно поцеловал ее ладонь. От этого прикосновения по ее телу пробежала теплая волна.

Он оторвал губы от ее руки.

– Томас, что с нами происходит? – задумчиво произнесла она.

– С нами происходит то, что я от тебя без ума. Когда тебя нет рядом, я думаю только о тебе.

– В этом мы похожи. Такого со мной еще не бывало. – Она внимательно смотрела в его глаза. – Ты должен помочь мне, Томас. Я испорченный ребенок. Меня чересчур много баловали и всегда во всем потакали.

Он привлек ее к себе.

– Не суди себя так строго. Я и сам не святой, Роури. Далеко не святой. – Он поцеловал ее, и она закрыла глаза, чтобы скрыть переполнявшую ее радость.

– Я всегда получала все, что хотела. А теперь хочу выйти за тебя замуж.

У него взлетели вверх брови, потом он улыбнулся.

– Ты в этом уверена? – И, уложив ее на землю, накрыл ее рот своими губами.

Когда он наконец поднял голову, она произнесла, хватая ртом воздух.

– Похоже ты не принимаешь мои слова всерьез. – Она запустила пальцы в его волосы. – Я только хочу тебя предупредить, Томас.

Его глаза стали серьезными.

– Роури, сказать по правде, мои чувства к тебе – загадка для меня самого. Ты притягиваешь меня к себе, и я могу точно сказать, что это не только физическое влечение. Но сейчас все, о чем я способен думать, – это о том, что я очень хочу тебя поцеловать.

– Тогда почему ты остановился? – прошептала она. – Никто никогда не целовал меня так, как ты.

Он взял ее голову в свои ладони и улыбнулся.