– Надеюсь, что это так. Хочу верить, что я первый, кто разбудил в тебе такие чувства. А у меня просто кипит кровь, когда ты рядом. – На последних словах у него сбилось дыхание. Нагнувшись, он обнял ее, и она, ослабев, закрыла глаза и раскрыла губы.

Со времени своего первого поцелуя они вели себя сдержанно, сейчас же никто из них уже не хотел скрывать свою страсть.

Во всем его теле бушевала мужская сила. Разгоряченная поцелуями и прикосновениями сильных рук, Роури притянула Томаса к себе.

Она ощущала его прикосновения – на груди, на спине. Ее одежда была слишком ненадежной защитой от его жарких объятий. Руки Томаса будили в ней желание. Она со стоном откинула назад голову, и поцелуи обрушились на ее шею. Движения сильного мускулистого тела, придавившего ее к земле, рождали вихрь сладостных ощущений.

Томас на мгновение поднял голову, чтобы встретиться с ее обезумевшим, безвольным, полным страсти взглядом. Он улыбнулся, карие глаза наполнились теплотой. Нежно взяв ее лицо в свои ладони, он приблизил к нему свои губы.

Роури приоткрыла рот, и он вторгся в него горячим языком. Когда она почувствовала, что Томас начинает расстегивать пуговицы на платье, то лишь безвольно опустила руки. Только раз она помогла ему – когда он снимал с нее через голову сорочку. Наконец ее грудь с отвердевшими сосками открылась его взору. Она показалась ему такой привлекательной, что на какое-то мгновение он замер. Потом, опустив голову, скользнул, по соскам языком, затем слабо укусил один и сжал губами.

– О Боже! – простонала Роури и изогнулась, когда сладостное ощущение пронзило ее тело.

Вся во власти охватившего ее наслаждения, она едва заметила, как с нее соскальзывает юбка.

Его губы играли с ее грудью, а руки уже передвинулись вниз и гладили шелковую кожу живота. Задыхаясь, она с трудом держалась, чтобы не вскрикнуть, когда его пальцы спустились еще ниже. Наслаждение было столь острым, что, забыв обо всем и полностью отдавшись своим чувствам, Роури развела ноги. Томас снова стал целовать ее в губы, и ей показалось, что она сейчас задохнется. Ее тело дрожало, и, поскольку он вернулся к ее губам, она чувствовала, что в ее легких кончаются остатки воздуха.

Всем своим телом она прижалась к нему.

– Возьми меня, Томас, сейчас же. Возьми меня сейчас же, – сбивчиво, задыхаясь, шептала она.

Он поднялся на колени и стянул с себя рубашку. И вдруг настороженно поднял голову.

– Что? Что случилось? – спросила она.

– Лошади. Вставай скорее, Роури!

Она вскочила, поспешно натянула юбку и с помощью Томаса торопливо сунула руки в рукава блузки. Пока он застегивал пуговицы, она одернула юбку.

– Пойдем отсюда. – И он быстро повел лошадей под укрытие деревьев.

Лишь только их скрыла густая тень, на поляне появились несколько индейцев. Среди них были женщины и дети.

– Ну и ну, – покачал он головой. – Еще несколько минут, и мы стали бы их добычей.

– Думаю, они для нас не опасны. Ни на одном из них нет боевой раскраски. И кроме того, с ними женщины и дети. Возможно, они просто уходят через наше ранчо на север. – Она поправила на себе одежду. – Мне их жаль. Они не понимают, что происходит. Долгие годы они были единственными хозяевами в этих горах, а сейчас сюда пришли чужаки.

– Пожалуй, ты права. Но мне следует отвезти тебя назад, к дому.

Они сели на лошадей, и Томас рассмеялся:

– Такого никогда бы не произошло в Виргинии. Там тебе встретился бы только один дикий человек – это я.

Она мягко улыбнулась.

– Теперь мне Виргиния кажется гораздо привлекательнее. – Ударив лошадь в бока, Роури направила ее к дому.