Но внезапно их качнуло: кучер осадил лошадей.

– О нет! – воскликнула она в отчаянии. Томас, протянув руку, помог ей сесть и поднять лиф платья, чтобы прикрыть обнаженную грудь.

– Что случилось? – смущенно произнесла она, пытаясь успокоить дыхание, в то время как он поспешно застегивал ее платье. Приведя в порядок себя, Томас открыл дверцу экипажа.

– Что там, Дэниел? – спросил он.

– Не знаю, сэр, но сдается мне, что кто-то лежит на дороге, – ответил кучер. Он несколько раз продудел в рожок, но не получил никакого ответа и стал спускаться.

Томас тоже выбрался из экипажа, и оба они поспешили к лежащей на дороге фигуре. Как только они дошли до лежащего, раздался свисток полицейского.

На лежащего свисток произвел большее впечатление, чем окрик Дэниела. Он мгновенно вскочил на ноги.

– Что с вами случилось, сэр? – спросил его Томас.

– Просто головокружение, – пробормотал человек.

– Может, я сумею вам помочь? – предложил Томас. – Я врач. – Но человек бросился прочь прежде, чем Томас мог ему помешать.

После короткого объяснения с двумя подоспевшими полицейскими Томас забрался в экипаж. Роури уже привела в порядок свою одежду; этот инцидент вернул ей ее обычное настроение.

Томас довез ее до дома, где она гостила, и пообещал, что заедет завтра в полдень.

Ранним утром следующего дня Томас и Рурк отправились на верховую прогулку. Распорядившись оседлать Болд Кинга, черного жеребца, сыгравшего некогда важную роль в том, что судьбы ее и Рурка оказались связанными, Анжела присоединилась к их компании.

Несмотря на удивление, вызванное поспешным бегством Томаса со свадьбы, Рурк Стюарт не задал по этому поводу ни одного вопроса – надо сказать, не в силу своего особого такта, а следуя указаниям своей супруги. Но когда Томас случайно упомянул имя Роури Коллахен, он выпрямился в седле, поняв все – старого друга невозможно было провести.

И догадливый Рурк как бы невзначай предложил гостям из Юты – Томасу и Роури Коллахен – пообедать вместе, чтобы затем также вместе отправиться в театр «Олимпик» на премьеру нового водевиля, в котором главные роли исполняли три сестры Уоррелл.

Как и ожидал Томас, Роури понравилась Рурку и Анжеле тем же, чем они обладали сами – естественностью. Только познакомившись, все четверо беседовали так, будто знали друг друга всю жизнь.

Во время короткого антракта дамы отправились подышать свежим воздухом, Томас же и Рурк решили пропустить по стаканчику вина.

– Так, значит, отец Роури – владелец ранчо из штата Юта! – произнес Рурк. – Ты что, собираешься заняться скотоводством, старина?

– Это ты таким образом пытаешься выведать, серьезно ли у меня с Роури? – улыбнулся Томас. – Но ты уже женат, и скотоводство тебя вряд ли заинтересует.

Рурк поднял руку.

– Я не об этом. Соперничество с тобой для меня – далекое прошлое. Кроме Анжелы, женщины меня совершенно не интересуют.

– Да, если бы ты стал думать о ком-то другом, то здорово бы ошибся. – Томас огляделся. – Послушай, а мы здесь в серьезной опасности.

– А кобуры-то у тебя с собой нет, Буффало Билл, – насмешливо заметил Рурк.

Опасность состояла в коротких взглядах, которые из разных сторон комнаты бросали на них девушки. В их глазах был виден отнюдь не праздный интерес. Рурк улыбнулся:

– Это так напоминает колледж. Как будто мы снова вернулись туда.

Вдруг его глаза заискрились.

– Похоже, и наши дамы чувствуют нечто подобное.