– Нет. Задача Кина – разведывать местность и охотиться за дичью. Этих нанимают просто для того, чтобы они истребляли бизонов. Они убивают их тысячами. Железной дороге нужно, чтобы их не было вообще.

– Но ведь бизоны – это то, чем в основном питаются индейцы, – возразила она.

– Верно. В том-то и весь смысл. Избавьтесь от бизонов – и вы избавитесь от индейцев.

К большому облегчению Роури, охотники на бизонов направились в другой вагон. Правда, при этом один, проходя мимо, уронил из трубки табак прямо ей на ногу. Охотник проследовал мимо, не только не извинившись, но даже и не взглянув на Роури.

В роскошном пульмановском вагоне их взору предстали сиденья с подушками и кружевные занавески на окнах. Как для джентльменов, так и для дам имелись туалетные комнаты.

Спальный вагон состоял из трех отделений. В каждом отделении размещались три двойных сиденья на каждой стороне.

Поскольку вагон был не полон, Роури и Томас быстро нашли отделение, где они могли остаться только вдвоем.

– На каком месте ты хочешь сидеть? – спросил Томас.

Она беспечно улыбнулась при мысли, что наконец-то им предстоит поездка с комфортом.

– Не могу решить, куда мне хочется сидеть лицом – туда, где я была, или туда, где буду.

Он похлопал по сиденью рядом с собой.

– Я оставляю своему Пинкертону место у окна. Она рассмеялась:

– Ах, вот что ты имел в виду, – и опустилась на предложенное место.

Тем не менее она оглянулась в поисках таинственной женщины и, к своему изумлению, обнаружила, что та спокойно шествует по проходу. Немного погодя, заметив, что женщина направляется в туалетную комнату, Роури прошептала снова погрузившемуся в свой медицинский журнал Томасу:

– Что-то в ней есть определенно странное.

– В ком? – спросил Томас, опуская журнал.

– В этой женщине, – проговорила она. – Взгляни на нее, когда она будет возвращаться назад.

– Роури, – терпеливо произнес Томас, – эта женщина здесь никому не мешает. Почему ты уделяешь ей столько внимания?

– Похоже, она как-то связана с теми грабителями поездов, которых я видела на перроне.

– Грабители поездов? – изумился он.

– Ну, они выглядели, как грабители, – уступила она. – Возможно, она работает на них, и потому нам надо быть начеку.

– Они сели в поезд?

– Не знаю. Я смотрела на охотников.

– Ну, если грабители решат напасть на охотников, они сделают величайшую ошибку, – произнес Томас тоном, который как бы подводил итог их разговору.

Через некоторое время она вновь толкнула его.

– Я поняла, что в ней кажется странным, – сказала она, – ее походка.

Томас опустил журнал.

– Ты бы стала ходить иначе, если бы прожила жизнь в турецком гареме?

Она кинула на него взгляд, полный досады: как можно быть таким непонятливым?

– Никто из женщин так не ходит, поверь мне. Ты же доктор. Разве ты не видишь разницу?

– Разницу в том, как ходят женщины? – устало переспросил он. – Конечно. Некоторые двигаются маленькими шажками, некоторые шагают широко, некоторые покачивают бедрами, некоторые размахивают руками…

– Я говорю о разнице между мужчинами и женщинами, – нетерпеливо прошипела она.

– Я никогда не пытался различать мужчин и женщин по их походке. Мне важно только, что ты, Роури, – точно женщина.

– Говорю тебе, что эта женщина ходит, как мужчина, и в ней чувствуются мужские мускулы.