За нами клубилось густое облако пыли. Несмотря на работающий кондиционер, я ощущала ее — пряную, пахнущую плесенью, забивающую ноздри, покрывающую ротовую полость, тяжело оседающую в гортани и легких. Но скоро пыльная равнина сменилась пересеченной, похожей на лунный пейзаж местностью с бесплодными скалами и обломками вышедших на поверхность пород аспидного сланца, под разными углами торчащих из земли, похожих на останки кораблей, погибших в океане, где полно рифов. Невзирая на разницу в цветовой гамме и окружающем пейзаже, они напомнили мне северное побережье Девона возле Хартленда и Шарпноуза, где как-то летом я занималась скалолазанием, но из суеверия больше туда не ездила. Местность на этом побережье даже в самый солнечный день выглядела неприветливо и мрачно. Там часто терпели крушение корабли и тонули люди, в общем, побережье издавна имело репутацию гиблого места, где тебя подстерегает беда или даже смерть. Вот и здесь у меня возникло почти такое же чувство. Мы — непрошеные гости, природа не желает никого здесь видеть. Она нарочно приняла столь безобразный и неприветливый вид, чтобы отпугнуть нас.

Я все еще обсасывала эту засевшую в голове варварскую мысль, когда вдруг раздался голос Таиба:

— Смотрите!

Он резко затормозил и остановился как раз вовремя, чтобы я смогла увидеть лисицу с громадным пушистым хвостом, огромными прыжками улепетывающую вверх по почти отвесной скале. Видимо, ее спугнул грохот нашего двигателя.

Я была поражена и с восхищением наблюдала за ней. Меня привел в восторг ее яркий пушистый хвост и густая лоснящаяся шерсть цвета ржавчины с черными подпалинами. Я удивилась, что столь красивое и сильное животное может жить в такой, казалось бы, бесплодной, пыльной местности. С нами словно случилось маленькое чудо из тех, что нечасто бывают в жизни.

Я поделилась своими ощущениями с Таибом.

Он хмыкнул.

— А вы думали, что здесь совсем нет никакой жизни? Раз никого не видать, значит, кругом пусто. Если не встретишь человека, то это мертвая зона, так, что ли? Лисица живет здесь, потому что тут водятся дикие кролики, а те едят растения, которые им по зубам, и могут укрыться среди валунов и скал. Откройте пошире глаза и смотрите внимательней. Вы увидите орлов и сов, а когда сядет солнце, услышите, как воют шакалы и кричат дикие кабаны. По этим долинам к сочным пастбищам на севере проходят стада газелей. Жизнь есть везде, и вы это увидите даже в самом центре пустыни.

— А что это была за лисица? Я никогда не видела лисиц с таким пушистым хвостом и столь темной шерстью.

Он с удивлением посмотрел на меня.

— Лисица как лисица.

Через несколько минут прямо перед капотом машины низко над землей порхнула какая-то черная птица с белым хвостом и исчезла в ветвях колючего дерева.

— Что это? — спросила я.

— Дерево — акация, а как птица называется, не знаю.

— А я-то думала, что вы знаток дикой природы, — поддразнила я его и увидела в ответ недовольное лицо.

— Наш народ лишен этой европейской мании все называть и раскладывать по полочкам, — проворчал он. — Вам кажется, что если вы что-то назвали, дали ему имя, то вам об этом все стало известно. Сказал бы я, как называется эта птица, вы что, узнали бы про нее что-нибудь новое? Нет, ни о ее свойствах, ни о повадках, вообще ничего существенного. Просто придуманное человеком слово, возможно случайное. От этого птица не станет лучше летать или нести больше яиц.