Выслушав ее, Усман неторопливо кивнул и заметил:

— Таков древний обычай. Я это знаю. Но мир в наше время меняется слишком быстро, и старые обычаи за ним не поспевают. Скажу тебе прямо и откровенно, Мариата, я ничего не имею против человека, которого ты избрала, но хочу, чтобы ты отложила свою свадьбу и отправилась со мной. Наши люди теперь в опасности, и здесь больше, чем где бы то ни было еще. Поэтому я приехал, чтобы забрать тебя с собой туда, где ты поселишься постоянно и будешь в полной безопасности.

— Поселюсь постоянно? — Мариата смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— У меня теперь новая жена. Она живет в Тафилальте, это небольшой городок на юго-востоке Марокко. Я оставил дороги пустыни и решил поселиться там с ней. Мы с ее отцом организовали общий бизнес. Вы с братьями отправитесь со мной, и у нас начнется новая, куда более счастливая жизнь.

— Марокко?

Мариата с ужасом смотрела на отца, но тут вперед вышел Амастан.

— Я понимаю вашу заботу о благополучии дочери, но могу заверить вас, что теперь, когда мы поженились, это моя забота. Я душу свою положу ради этого.

— Но ведь это первая ночь после вашей свадьбы?

Голос, который вмешался в разговор, принадлежал Росси. Он прозвучал довольно спокойно, но белки его глаз налились кровью, а во взгляде метались искры.

Амастан признал, что это именно так.

Росси повернулся к Усману.

— Тогда ты не очень-то опоздал. Всем известно, что только на третью ночь брак считается законным! Отдайте безопасность вашей дочери в мои руки, господин мой. Вскоре я стану вождем, буду беречь и охранять ее жизнь, опираясь на все могущество Аира.

— Это прекрасное предложение, Росси, но я уже решил, что она отправится со мной в Тафилальт, — покачал головой Усман.

— Отец, без мужа я никуда не поеду.

Тут в разговор вступил еще один человек, амграр Рисса, сын Зейка.

Он обменялся с Усманом должными приветствиями, а потом заговорил как вождь народа кель-теггарт:

— Эти двое молодых людей поженились так, как положено по обычаю. Их сочетал марабу перед глазами всего племени. Амастан хороший человек. Я знаю его с детства и могу ручаться…

— А я знал его двенадцать лет перед тем, как он уехал в эту крысиную дыру, и могу сказать, что он жалкий червяк! — перебил его Росси.

— А ты всегда был хвастун и трус. Это может подтвердить каждый ребенок из вашего племени кель-базган! — прокричал в ответ Амастан.

Тогда Росси бросился на него и обеими руками изо всех сил толкнул в грудь. Амастан пошатнулся и чуть не упал.

Мариата прыгнула между ними и закричала:

— Прекратите! Как тебе не стыдно, Росси, сын Бахеди! Это моя свадьба. Теперь время праздновать и веселиться. Всякий, кто не хочет разделить с нами нашу радость, может уходить хоть прямо сейчас.

Амграр улыбнулся. Его хитрые, лукавые глаза сверкнули в свете костров.

Он обратился к Мариате, но все свое внимание сосредоточил на Росси, сыне Бахеди:

— Вряд ли сейчас возможно прогнать столь усталых путников, не предложив им своего гостеприимства, несмотря на то что материальные средства наши не столь велики, как у народа кель-базган. Я надеюсь, что наше селение придется вам по душе своей теплотой и удобствами, особенно в этот радостный день. Сердечно прошу вас, отложите в сторону ваши разногласия. Усман аг Хамид, твоя дочь законным порядком и по своей воле сочеталась браком с этим человеком, порадуйся же за нее. Росси, сын Бахеди, о твоих пропавших верблюдах мы поговорим завтра, но мне кажется, ты сам убедишься в том, что у нас, в этой, как ты говоришь, крысиной дыре, нет и не может быть прекрасных тибестийских мехари. Живем мы скудно, и верблюды у нас простые, обыкновенные, рабочие.