Потом отец и братья отправились в Марракеш, чтобы закупить товаров для нового магазина, и Мариата осталась в доме на милость Айши. Никто не мешал мачехе измываться над ней.

Они с сестрой наблюдали, как Мариата исполняет свою работу, и обменивались едкими замечаниями.

— Ты посмотри, как она моет посуду. У нее не руки, а какие-то крюки. Конечно, в пустыне у них нет тарелок. Они едят с камней, а те не разобьешь, даже если захочешь.

— Глянь, Хафида, какие у нее сзади хвостики! Не голова, а крысиное гнездо.

— Я уж и не знаю, что у нее там такое, сестра. Что угодно, только не волосы, — подхватывала та.

— А эта железяка, которую она повесила себе на шею и называет ее талисманом!.. Разве можно так говорить? Бедняжка, наверное, думает, что это ценная вещь.

— А мне кажется, она считает, что там обитает какой-то дух, африт или джинн!

— Эти кочевники такие отсталые и дикие, настоящие варвары. Что они знают о современном мире? Представляешь, Хафида, у них даже нет домов! Они живут в шатрах, сшитых из шкур, вместе со своими козами!

— Так вот почему от нее так воняет!

— Не беспокойся, сестра, завтра у нее будет баня.

— Не представляю, как можно жить без электричества и водопровода.

Сестры очень гордились тем, что живут в доме, где эти удобства появились первыми в городе.

— Без душа.

— Автомобиля.

— Без базара, когда у тебя только одно старое вонючее платье.

— Как ты думаешь, может, отец родил ее от козы?

Повисла пауза, потом раздался громкий шлепок, а за ним плач.

— Не советую тебе говорить такое о моем муже, — ледяным тоном сказала Айша.

На следующий день они снова пошли в хаммам.

Когда Мариата разделась, Айша критически оглядела ее и заметила:

— А ты поправилась, доченька, это даже тебе идет.

— Моя мать была туарегская принцесса. Она уже умерла. Не называй меня дочерью, — угрюмо отозвалась Мариата.

— Нравится тебе или нет, но теперь я заменяю тебе мать, — пожала плечами Айша.

Она склонила голову набок и снова смерила Мариату взглядом с ног до головы. Меж бровей у нее появилась складка.

Женщина повернулась к сестре и приказала:

— Подержи ее, Хафида.

— Зачем?

— Не задавай лишних вопросов, делай то, что тебе говорят.

Хафида послушно взяла Мариату за руки, и Айша обошла ее кругом, внимательно разглядывая. У видев располневшие груди девушки и заметно округлившиеся формы, она нахмурилась.

— Когда в последний раз у тебя были месячные?

— Что? — Мариата тупо посмотрела на нее.

— Менструация. Месячное кровотечение.

— Не твое дело, — покраснев до корней волос, ответила Мариата.

Но от Айши так просто не отделаешься.

— Я твоя мачеха, и ты должна мне отвечать. Так что давай-ка вспоминай. Когда это было в последний раз?

Мариата молчала. Она ломала голову, что может означать этот вопрос, к добру ли он, или наоборот, но не помнила, когда у нее в последний раз шла кровь. После того как ее увезли из Адага, такого точно не было. Мариата не придала этому значения, ей было о чем думать, горе заполнило все ее существо. Но теперь, когда Айша заставила ее обратить на это внимание, она заглянула в себя, чего не делала уже очень давно, и задумалась. С ее организмом явно что-то происходило. Вдруг она все поняла! Мариата почувствовала, что мир теперь для нее в корне переменился.