На крючке над верстаком висел перочинный нож. Тоби снял его, вытащил ногтем стальное лезвие – острое как бритва – длиной в дюйм и положил нож на верстак рядом с дрелью.

В шкафу Тоби нашел садовые перчатки. В основном это были старые мамины перчатки, которые были слишком малы для Тоби. Но он обнаружил и несколько пар побольше. Обычно их надевал отец, когда шел копать ямки для кустов, и Тоби их тоже несколько раз надевал, когда отец заставлял его хоронить животных.

Ты убил их, больной придурок, ты и хорони.

Больной придурок, подумал Тоби. Классное прозвище для родного сына.

– А теперь угадайте, кто будет смеяться последним, – сказал он вслух, надевая на руки большие матерчатые перчатки.

Потом взял в руки нож и дрель.

Он был абсолютно голый, не считая перчаток.

На обратном пути он еще раз взглянул на себя в зеркало.

– Больной придурок за работой, – сказал он своему отражению.

Он улыбался, но его губы дрожали. Казалось, он весь дрожит, хотя в зеркалах этого не было видно. В зеркалах он выглядел спокойным и нисколечки не встревоженным.

– Это просто безумие, – сказал он и хихикнул.

Тоби открыл дверь в дом и сразу услышал музыку и голоса из телевизора. Он пошел прямиком в комнату Сида. Его ноги дрожали. Прежде чем переступить через порог, он спрятал руки за спину.

Сид так и сидел, развалившись в кресле. В своих пятнистых плавках под леопарда, с «Кровавой Мэри» в руке. Он оторвал взгляд от экрана, обернулся к Тоби и с удивлением вытаращился на него.

– Ты что, с дуба рухнул? – спросил он резко.

– Да нет. Просто подумал, что ты, может быть, у меня отсосешь, – сказал Тоби.

– ЧТО?!

– Давай, возьми его, крошка.

– Да я тебя просто убью, уродец ты жирный! -заорал Сид.

Он грохнул стаканом о столик, вскочил на ноги и бросился к Тоби.

Тоби спокойно его поджидал.

Он заметил, что в глазах брата мелькнуло сомнение.

Наверное, странно ему, что я стою и вроде бы не боюсь. А может, пытается угадать, что у меня за спиной.

Но сомнение – если оно и было – длились всего лишь секунду, а потом злобная ярость вновь захватила Сида целиком. Ярость и непрошибаемая самоуверенность. Потому что, в конце концов, что этот маленький жирный гаденыш сделает против него,воплощения силы и ловкости?!

Сид зарычал и протянул к Тоби обе руки, готовясь его схватить.

Тоби вытащил из-за спины дрель и нажал на выключатель. Дрель пронзительно завизжала. Тоби поднял ее повыше и вонзил четырехдюймовое сверло Сиду в глаз.

Сид взвыл, точно раненый зверь, врезался в Тоби и сбил его с ног.

Тоби рухнул на пол, Сид упал на него.

Сверло так и осталось у Сида в глазу.

Тоби надавил пальцем на выключатель.

Пронзенный глаз дрожал, как желе, и брызгался буквально в дюйме от лица Тоби. Дрель продолжала визжать.

Сид бился с такой зверской яростью, что Тоби больше уже не мог удерживать дрель неподвижно. Она дергалась из стороны в сторону, раззенковывая глазное гнездо. Через секунду от глаза уже ничего не осталось. Кровь хлестала из раскромсанной дырки, заливая и дрель, и лицо и руки Тоби.

Выключатель стал скользким от крови. Палец Тоби все-таки соскочил. Дрель затихла.

Сид тихонько скулил и дрожал.

Тоби медленно вытащил сверло из залитой кровью глазницы.

– Ну, как тебе яблочки? – спросил Тоби.

Сид молчал.

– Я задал тебе вопрос, – сказал Тоби.

Сид ничего не говорил, только дергался и выл.

– Что такое? У тебя бананы в ушах?

Так и не дождавшись ответа, Тоби воткнул четырехдюймовое сверло в левый глаз Сида и нажал на выключатель. Инструмент заработал, Тоби медленно надавил на сверло.