— Иногда ты не хочешь быстро получать удовольствие, ведь куда важнее сам процесс, — говорит Аманда и снова облизывает леденец.

— Я бы хотела быстро получить удовольствие. Я люблю сосать, — подмигиваю ей.

— Все в порядке, пока ты не глотаешь, — ухмыляется Аманда.

— Что? — спрашивает Дейзи, наблюдая за нашим диалогом.

Взяв еще сыр, бабушка отвечает:

— Они говорят о сексуальных темах, дорогая. Мы это не обсуждали, пока жили вместе. Хочешь поговорить об этом сейчас?

Все во мне кричит «нет». Мне нравится бабушка. Думаю, что она классная, но я ни в коем случае не хочу сидеть на диване с Амандой и обсуждать с ней подобные темы.

— Хорошо, — бабушка пожимает плечами. — Но я здесь, если ты захочешь поговорить об удовольствии без последствий.

— Бабушка! — Дейзи краснеет, и впервые с тех пор, как я видела ее на собрании прошлым вечером, я не вижу беспокойства в ее взгляде.

— О, дорогая, тебе бы неплохо узнать об этом. Особенно с твоим кавалером Картером.

— Он не мой кавалер, — Дейзи быстро поправляет ее. — Он просто… — она ищет правильное слово. — Он парень, которого я знаю.

Ага, даже не друг. Интересно, что произошло прошлой ночью.

— Что значит парень, которого ты знаешь? — спрашивает бабушка. — Ты была без ума от него последние несколько недель. Что происходит?

Вздыхая, Дейзи садится на диван, и ее пижамные штаны поднимаются, открывая лодыжки.

— Думаю, что он не видит во мне женщину, а только наивную девушку. Я пытаюсь убежать от этой девушки. Я хочу быть женщиной, которую видела в зеркале, когда примеряла платье подружки невесты.

— Тогда будь ею, — уверенно говорит Аманда. — Не позволяй никому диктовать, кем ты должна быть. Только ты и никто другой может это сделать.

— Она права, — говорит бабушка. — Не становись настолько зависимыми от человека, иначе ты можешь потерять себя. Это то, что я сделала с твоим дедом. И я любила этого старого простофилю. Но только после того, как он умер, я обнаружила, кто я есть на самом деле. Пенсионерка, иногда курящая во время разгадывания кроссворда.

— Ты куришь? — удивленно спрашивает Дейзи.

— Иногда, дорогая. Иногда.

— Все равно это считается.

— Да, но это не значит, что я умру от антракоза.

— Ты идешь в этом направлении, — Дейзи закатывает глаза. — Я просто не понимаю. Я всегда буду с ним невинной?

— Может быть, это именно то, что ему нравится в тебе, — предполагает Аманда.

— Ну, мне не нравится это во мне, — осмотрев комнату, она садится, взяв тарелку с чипсами. — Аманда, ты же не хочешь такой девичник. Мэтт отлично проводит время в Новом Орлеане, пока ты устраиваешь скучную вечеринку с восьмидесятилетней женщиной.

— Эй, — протестует бабушка.

— Извини, бабушка, но это жалко. Мы должны напиваться, делать неправильные вещи, что приведет нас к большой истории в будущем, вместо этого мы сидим в окружении нездоровой еды и с пожилой женщиной, дразнящей нас про удовольствия без последствий.

И не поспоришь. Действительно этот «девичник» убогий. Когда Аманда сообщила мне об этом, я молчала по многим причинам. Во-первых, это невеселая вечеринка для женщин, и никто не хочет знать о такой вечеринке. Во-вторых, вся эта свадебная тема была очень трудной для меня, поэтому я не хотела говорить об этом. Это все еще слишком трудно.