— Все прекрасно.

— Уверена?

Я успокаиваюсь, когда она кивает:

— Хм, а мы можем снова сделать эту штуку с языком? — она так очаровательно краснеет.

Я смеюсь и снова целую, большими пальцами потирая ее щеки.

— Мы можем сделать это в любое время, когда ты захочешь. Знаешь почему?

Она качает головой, ее глаза блестят в ожидании ответа.

— Потому что ты на вкус, как сладкий мед, Снежинка, и я зависим.

Так чертовски зависим.

Холлин

Шоты были плохой идеей.

К счастью, я не пила, но Аманда, ух! Мне потребовался час, чтобы отнести ее в спальню и переодеть после того, как ее стошнило. Я переодела Аманду снова, дала выпить много воды, заставила пописать и отправила в постель.

Единственная причина, по которой я чувствую себя комфортно, оставив ее прямо сейчас и возвращаясь к себе, — это то, что мы столкнулись с ее подругой Линдси в баре, которая присоединилась к нам на вечеринке. Планировалось, что Дейзи останется с ней, пока не появился Картер и не забрал ее. Аманда — безнадежный романтик, как и Дейзи, поэтому ей было все равно. Думаю, Аманда не знала, что происходит, потому что когда мы были в баре, она продолжала говорить о том, что Дейзи была так долго в ванной, и мы должны проверить ее кишечник. Каким-то образом у нее появилась эта идея, но я слишком устала, чтобы переубеждать ее.

Поэтому я тащу свое полуживое тело вверх по лестнице к своей квартире и копаюсь в сумочке в поисках ключей.

— Привет.

— Господи, — я подпрыгиваю от звука знакомого мужского голоса. Приложив руку к груди, я вижу Джейса, сидящего на ступеньках перед моей квартирой. — Что ты здесь делаешь?

Молча, он встает и тянет меня к площадке, хватая за шею для жаркого, умопомрачительного поцелуя, отчего я бросаю ключи и прижимаюсь к нему.

Как только я растворяюсь в этом комфорте, забывая сказанное ему раньше, он отступает от меня, оставляя чувствовать себя пустой и потерянной.

Прикоснувшись к губам, я смотрю на его лицо, скрытое под козырьком бейсболки. По решимости в его глазах я могу сказать, что он не собирается облегчать мне задачу.

— Мне это было нужно, — быстро поднимает бейсболку, чтобы провести рукой по волосам. Надев ее, он говорит: — Не расскажешь, что происходит?

— Я была на девичнике.

— Холлин, клянусь Богом, не лги мне сейчас. Я не в настроении, — он снова поднимает бейсболку, и я замечаю темный кровоподтек под глазом.

— У тебя синяк? — я подхожу ближе, чтобы рассмотреть лицо.

— Да, неважно. Я хочу знать, что происходит в этой прекрасной, но непонятной мне головке.

Я подхожу ближе и встаю на цыпочки, чтобы дотянуться до его глаза. Он вздрагивает, когда я дотрагиваюсь до него большим пальцем.

— Джейс, что случилось?

Увидев мою решимость, он со вздохом сдается.

— Итан сегодня двинул мне в лицо в раздевалке, сказав кое-что, что мне не понравилось, и тренер оштрафовал меня, а Итану наложили швы, вот и все. Теперь скажи, почему ты меня игнорируешь.

— Что он тебе сказал?

— Боже, Холлин, — я вижу его разочарование, когда он сжимает челюсть. — Не имеет значения, что произошло, я беспокоюсь о тебе. Скажи мне, я для тебя важен?

— Конечно, — говорю я, осознавая, что тру лоб. Как он может быть не важен?

— Тогда перестань избегать вопроса. Что происходит? Ты боишься? Ты сожалеешь о том, что мы сделали? Ты думаешь, что я не тот парень, с которым ты хочешь проводить время? Потому что извини, если я был параноиком, но казалось, что у нас было понимание, мы могли положиться друг на друга, пока не занялись сексом, — он оглядывается и замечает близко расположенные двери моих соседей.