Ну и проблемы, подумала Ильгет. Вчера еще такая мысль даже не приходила в голову… Спайс кольнул в запястье. Ильгет поспешно нацепила на ухо приемник, вытащила из горловины маленький микрофон.

— Иль? - это был голос Дэцина, - ты как, в порядке?

— В полном, - сообщила она.

— Подползай вниз, в Белый Зал, ага? Мы тут пообедать собрались.

Пообедать? Ильгет бросила взгляд на часы. Ну да, уже далеко за полдень… После виталина и трех суток на ногах спится очень хорошо.

Есть хотелось зверски. Остальные, возможно, перекусили с утра. Ильгет увидела накрытый стол - прямо по-квирински накрытый, на лучших тарелках "Адоры", тонком фарфоре, здесь была и зелень какая-то, и жареная рыба, и мясо, и белый рассыпчатый рис, и даже крашеные яйца - говорят, терранский еще пасхальный обычай, кто-то умудрился яйца сварить, покрасив их заодно, правда, все в один - красноватый цвет. Но при этом все сидели отнюдь не за столом, а в сторонке, собравшись в круг. Арнис поднялся Ильгет навстречу.

— Доброе утро, - он ласково улыбнулся.

— Доброе утро… - она вдруг сообразила, что Арнис говорит совершенно нормально, не как глухой, - ты слышишь?!

— Ага, у меня все прошло.

— Господи, Арнис, я так рада! - она быстро обняла его за шею. Просто от радости. Потом сказала.

— Христос воскрес!

— Воистину! - ответили ей хором несколько голосов. Ребята окружили ее. Ильгет ошарашенно оглядывалась. Все они были здесь. Ойланг только сидел в сторонке с независимым видом, но и он теперь подошел. Мира, Гэсс, довольный Иост с нашивками Аэрокосмического Крыла на бикре, Арнис, Дэцин, Андорин и двое агентов, таких, как Бера - Лестрин и Санди. Высшая временная власть в городе.

— Садись, Иль, - Дэцин указал ей на пустой стул, - мы тут, понимаешь, хотим немного отпраздновать… у нас священника нет, но ничего, мы так.

— Ты у нас и будешь за священника, - сказала Мира.

Все поднялись. Дэцин прочитал молитву, как мог, по памяти. Потом взял Евангелие - кто-то уже раздобыл на лонгинском языке, и прочел отрывок о Воскресении.

— Ну вот, давайте споем теперь…

И все запели эдолийский старинный гимн, на латыни, умершем терранском языке, вместе с которым на Эдоли, в космос, и попала христианская вера.

Gloria in exсelsis Deo et in terra pax hominibus bonae voluntatis…

И пели чудно, три женщины умудрялись петь на два голоса, и на два голоса - мужчины, и так четко, так слаженно звучал этот старинный гимн в высоком пустом зале ресторана, будто несколько дней перед этим бойцы занимались спевками, а не прорывались сквозь огонь. И только теперь Ильгет почувствовала хоть какую-то тень любви и умиротворения, настоящей, светлой Пасхальной радости - сквозь все, сквозь горе и ужас, сквозь ощущение раздавленности и смятости душевной и физической… Воскресение! Господи, благодарю! - сказала про себя Ильгет. И посмотрела на лица товарищей, такие же бледные, измученные, и с таким же только что родившимся светлым блеском в глазах.

— Все, пойдемте за стол, - тихо сказал Дэцин, когда гимн закончился.

— Ну наконец-то, - Ойланг подскочил, потирая руки, - религиозные фанатики закончили свои напевы. Можно пожрать!

— Смотри, гнусный язычник, - сказал Гэсс, садясь за стол, - Только и думаешь, как бы пожрать. Вот окажешься в геенне огненной…

— А там я уже был, - сообщил Ойланг.

— Ну у вас и шуточки, - проворчал Дэцин.

Все принялись за еду.

Кабинет, если это можно так назвать, был совсем небольшой. Три метра на четыре.