Майлик была христианкой. По воскресеньям ходила в церковь вместе с детьми, а по субботам, вечером стала брать с собой Питу. Храм святого Квиринуса всегда казался ему слишком холодным, они посещали современную небольшую церковку святого Иоста в центре города, у подножия гор, рядом с Бетрисандой.

Пита вдруг начал понимать, что, собственно, находила Ильгет в церкви. Он и к Ильгет перестал относиться с постоянной обидой. Ну мало ли… она ошибается… конечно, больно и обидно вспоминать, как она себя вела, но…

До службы было еще около получаса. Майлик и Пита уселись в заднем ряду. Храм был полукруглый, скамьи, словно в цирке, сходились к центру, где располагался алтарь. Солнце проникало сквозь прозрачные части мозаики, ложилось на пол, пылинки плясали в лучах, и на носу Майлик подрагивал солнечный зайчик.

Улыбаясь, она вынула из сумочки маленький сверток, протянула Пите.

— Это тебе…

Он развернул бумагу. На ладонь упали элегантные четки из серых камушков.

— Давай с тобой помолимся… как на Эдоли… я тебя научу, мы прочитаем Малый Круг.

Молиться оказалось несложно. Пита еще не загрузил в память основные молитвы, но в Малом Круге постоянно повторялись всего три.

Тонкие пухловатые руки Майлик, ее шепот, косые лучи солнца, полупустой светлый храм. Тишина, умиротворение. Наверное, впервые за несколько лет было так. Впервые он почувствовал себя… легко.

Священник, отец Нико, был пожилым - ему уже за сотню, сказала Майлик, улыбался в короткую рыжую бороду. Он был на голову ниже Питы и не очень похож на квиринца. Может быть, тоже эмигрант с какого-нибудь другого мира. Неважно.

— Вы хотите креститься? Что ж, я очень рад… Мы можем это сделать, скажем, недели через две. Вам нужно будет загрузить Катехизис и Библию… И мы проведем несколько занятий, чтобы разобраться.

Ранняя весна заливала Коринту солнцем. Пита проводил Майлик до дома. Он часто делал так, они привыкли болтать подолгу и расставаться лишь у нее на пороге. Болтали обо всем. Пита уже многое знал о Майлик. Он жалел ее - жизнь Майлик лишь внешне казалась красивой и благополучной. Уже третий раз она замужем… первый муж бросил ее, ушел к другой. Второй погиб, это на Квирине самый распространенный случай, погиб в Космосе, Майлик зареклась выходить замуж за эстаргов, но получилось так, что уже через год она сошлась с близким другом второго мужа. Тоже планетологом. Жили они не очень хорошо, главным образом, потому, что муж часто уходил в длительные экспедиции. Когда дети были маленькие, еще оставался дома, а вот теперь, похоже, она долго его не увидит. Да уже и не очень хотелось, привыкла как-то…

Они были - товарищи по несчастью. В каком-то смысле. Мужу Майлик космос был так же важнее ее, как для Ильгет многое было важнее Питы.

— У тебя на носу пушинка, - Майлик засмеялась и провела рукой по лицу Питы.

Его сердце захолонуло от нежности. Как она умеет понять… Это настоящая женщина. Настоящая. Он вдруг положил руку ей на плечи - сам не замечая этого. Майлик не отстранилась, но перестала улыбаться. Внимательно смотрела ему в глаза.

Пылинки в косом луче солнца… Тихая умиротворенность… Майлик… Он наклонился к ней. Их губы соприкоснулись. Бог смотрел на них без печали - откуда-то сверху. Наверное, считается, что это грех, но Бог не сердился на них. Разве может быть что-то дурное в любви?

Майлик почувствовала это.

Теплые токи пронизывали их, хотелось смеяться.

— Идем ко мне, - прошептала женщина, - сейчас никого дома… идем…

Пита не очень-то вникал в детали Катехизиса. Какие-то фразы нравились ему, он их запоминал.