|
Скарта уже не было. Едва передвигая ногами, Ильгет побрела к "объекту" - почти достроенному сагонскому заводу. Память услужливо подсовывала элементы схемы, жилой квартал (из одинаковых длинных дощатых бараков), потом банальная водокачка (опять причудливое смешение местных реалий с сагонскими), еще один квартал (Ильгет обстреляли из-за угла, она пробежала несколько шагов и уложила лучом двух удирающих дэсков), и вот он, объект, растущие из котлована серые стены, материал, условно названный "блэдом", Ильгет, наверное, могла бы с большим трудом расколотить его спикулами, но это нецелесообразно, надо дать наводку… Из-за стены вдруг безмолвно вылетели лучи, воздух вокруг Ильгет заискрился. Она машинально отпрыгнула за огромный блок из "блэдома", озабоченно взглянула на показатель энергии зеркальника, не так уж много осталось, а ведь день только начинается… Послышалось характерное жужжание металлических пуль, сагоны сообразили дать сингам и более примитивное огнестрельное оружие. Очередь вонзилась в глыбу "блэдома", пули отскакивали от материала, даже не оставив царапины.
Ильгет прижалась к спасительной глыбе, тяжело дыша… Господи, что же делать? Решение уже вырисовывалось, но было оно таким безжалостным, что Ильгет не могла себе в нем признаться. Дать кругаля - что толку, все равно придется перебить всех дэсков, иначе они сорвут маяк, проще уж так… Господи, помилуй, прошептала Ильгет. Она молча, легко скользнула на открытое пространство между блоком и стеной, прямо под пули, ничего, бикр тоже удержит их какое-то время, подпрыгнула, уцепилась за край и подтянулась раньше, чем кто-либо успел приблизиться к ней… Их было больше десятка. Она стреляла, почти не глядя. Когда она опомнилась, дэски лежали вокруг, вповалку, и на тела лучше было не смотреть. Ильгет огляделась, увидела что-то вроде трубы, выступающей из крыши объекта, побежала к ней. На ходу она поняла, что правый рукав поврежден, разорван, и треснул лицевой щиток. Обычные пули рано или поздно пробивают искажающее поле и ксиор, если стрелять достаточно кучно. Теперь шлем не герметичен. Ильгет подняла щиток - трещина мешала зрению. Ничего, хотя воздух воняет дымом и горелой плотью, дышать можно. Она вскарабкалась на трубу, сняла маячок с бикра… левой рукой направив лучевик в сторону, в готовности выстрелить в любую секунду, правой установила прибор и запустила его. Соскользнула вниз… Надо бы пока осмотреть всю площадь, здесь могут оказаться и другие дэски. Ильгет медленно пошла по периметру завода. Вскоре ее спайс принял сигнал заработавшего маяка. Отлично… теперь ждать ландеров. И сматываться отсюда, пока они не прилетели. Ильгет позвала. — Арнис! — Иль, я слышу… что у тебя? - откликнулся знакомый голос в шлемофоне. — Маяк установлен, сигнал идет. Некоторое молчание, потом Арнис сказал. — Отлично, Иль, охраняй маяк.
Через несколько часов большинство дэсков, оставшихся в лагере, было перебито, часть из них сбежала в горы, сдалось в плен около тридцати человек, их разоружили, загнали в один из уцелевших бараков и заперли там. Большая часть кавуров вняла приказу Арниса и разбежалась. Это был, пожалуй, лучший исход - в горах куда безопаснее, чем на этом горящем пятачке, и они смогут вернуться по домам. Но осталось довольно много раненых и обожженных, кое-где кавуры вступали в схватку с дэсками. Всем этим занимались бойцы Милитарии.
Ильгет чувствовала неимоверную, сбивающую с ног усталость. И виталин нельзя принять - уже два раза на этой неделе принимала… просто не подействует. Она украдкой сжевала две дольки ревира, но насколько это помогло, вопрос. Ей пришлось встретиться еще с двумя дэггерами. Щиток шлема разбит окончательно, правый рукав разорван, ресурс зеркальника выработан, поврежден сзади воротник, кажется, даже шея обнажена, броня пробита во многих местах. |
