Но взгляда не отвел.

Даже интересно было смотреть в это лицо… в общем, симпатичное такое, привлекательное. Неудивительно, что Ильке он нравился. Узкое, интеллигентное лицо. Умные глаза. Вот только кажется, что зрение застилает красноватый туман. Кровь на ресницах. И тошнит со страшной силой. Ведь до того было больно, что внутренности выворачивались. Сейчас от одного воспоминания тошнота подступила к горлу. А ведь я даже не помню ничего, подумал Арнис. Лицо вот это - помню, да. А кто и что со мной там делал - нет.

Забыть. Это давно уже прошло. Забыть. Интересно, правда, помнит ли он? Вряд ли. Сильно уж помяли мне морду тогда.

— Вы, возможно, меня не знаете, - сказал Арнис, - я жених Ильгет. У нас свадьба через две недели.

Он улыбнулся.

— Я вот решил вас навестить. Кстати, Ильгет об этом не знает, и я бы просил вас ей не сообщать.

— Что вам нужно? - спросил Пита.

— Хотел поговорить с вами с глазу на глаз. У меня к вам две просьбы. Первая - я прошу вас оставить Ильгет в покое и предоставить ей жить своей жизнью. Вы ведь, как я правильно понимаю, отказались от претензий быть ее мужем? В таком случае, ни она за вас, ни вы за нее ответственности не несете, и я прошу вас впредь рассматривать Ильгет как постороннюю женщину и не навязывать ей общение.

— Ну этот вопрос я бы хотел решать с самой Ильгет… - возразил Пита. Арнис покачал головой.

— Сама Ильгет не испытывает желания дальше общаться с вами. Поэтому я попрошу…

— А почему вы решаете за нее? - спросил Пита.

— Потому что я собираюсь быть ее мужем, и в этом качестве считаю своим долгом ее защитить. В том числе, от неприятного ей общения. В общем, понимаете, ди Эйтлин, я совершенно не собираюсь дискутировать на эту тему. Я просто довожу просьбу до вашего сведения. Не надо больше общаться с Ильгет. В Коринте много женщин. Вам понятно?

— Понятно, - сказал Пита, так и не отводя взгляда, - второй вопрос?

— Второй вопрос, по поводу наших отношений с церковью. Ильгет мне рассказала о вашей беседе. Вы знаете, ди Эйтлин, что между мной и Ильгет не было никаких отношений до прошлой осени. До того момента, когда вы приняли решение уйти из семьи и заявили, что венчание с вашей стороны было неискренним. И еще точнее - до того момента, как это ваше заявление признал церковный суд и объявил, что вы не были мужем Ильгет, а были ее сожителем. И только после этого между мной и Ильгет появились отношения…э… более близкие, чем отношения товарищей по декурии. Кроме того, Ильгет не оставляла вас, она никогда вам не изменяла, и она не ушла от вас и не выгнала вас из дома. Вы сами свободно приняли решение уйти от нее. Я правильно излагаю ход событий или у вас есть возражения?

— Да нет… правильно, - хмыкнул Пита.

— Если вы согласны со мной, я прошу вас в дальнейшем нигде, никоим образом не искажать эти факты, и везде, всегда придерживаться только этой версии.

— Что вы вообще хотите от меня? - Пита придвинулся ближе.

— Что я хочу - я только что сказал. Больше никаких просьб у меня к вам нет. Если у вас нет вопросов…

— Нет почему, вопросы у меня есть…

— Да, пожалуйста!

— Вы беретесь решать за Ильгет и за меня, что нам делать, встречаться или нет… По какому праву?

— Я уже сказал, по какому.

— Может быть, Ильгет сама решит, хочет она со мной общаться или нет?

— Я прошу вас, - Арнис подчеркнул слово "прошу", - больше не обременять ее вашим присутствием.

— А если я буду обременять? - криво усмехнулся Пита, - Может, надо выяснить отношения по-мужски?

Арнис снова улыбнулся.