Домой Ильгет возвращалась только вечером, без рук, без ног, сил иногда не хватало даже на то, чтобы сходить в Сеть. Она валилась на кровать и смотрела какие-нибудь фильмы или читала популярные квиринские книжки, вяло заедая все это вкусным поздним ужином.

Разве что по выходным, особенно воскресеньям, у Ильгет появлялось время, но и в воскресенье чаще всего собирались с друзьями - это было любимое развлечение для бойцов ДС, показывать Ильгет чудеса Коринты и Квирина вообще, и наблюдать за ее реакцией. С утра, однако, все вместе шли в церковь, храм святого Квиринуса, потому что больше половины 505го отряда - и это было непривычно для Ильгет - оказались крещеными христианами. Исключение составляли Иволга, Ойланг и Данг - не квиринцы по рождению, Гэсс - хронический пофигист, и Мира.

Ильгет, впрочем, и не тянуло побыть в одиночестве. Может быть потому, что впервые в жизни она ощущала себя рядом с этими людьми абсолютно свободно и легко. Впервые в жизни она почувствовала себя полностью и бесповоротно - своей.

— Теперь будет то, что отличает нас от остальных, - Дэцин прямо смотрел Ильгет в глаза. Она опустила взгляд.

— Я подстрахую на первый раз, не бойся.

Он сам надел ей на голову обруч-транслятор. Ильгет почувствовала знакомый шок - опп! - тело перестало существовать. Виртуальность. Она стоит в темном, совершенно темном и узком коридоре, и там, впереди - желтоватый просвет.

"Сейчас будет то, что отличает нас от остальных".

Психотренинг.

Пять основополагающих навыков - унаследованы от древних эдолийских хавенов.

Общее расслабление. Умение засыпать в любой обстановке мгновенно и просыпаться в запрограммированное время. Управление эмоциональным состоянием. Меморика - мгновенное и прочное запоминание. Психоблокада - умение забывать, то, что ей уже приходилось применять на Ярне.

Но это делают все военные, ско, многие эстарги. В этом нет ничего особенного.

Теперь ей предстоит нечто другое.

Ильгет медленно зашагала к просвету.

Я же не могу. Я не только не сильнее других - гораздо слабее. Нет человека, который меньше, чем я, подходит для всего этого. За что это мне, Господи, за что?

Низкий звук, возникший где-то в затылочной кости, поначалу казался безвредным. Просто звук. Неприятный, мешающий, но не более того.

Ильгет остановилась. Вытянула руку вперед. На руку легла тень. Тень - странно сиреневая, плоская, мерцающая. Ильгет закрыла глаза.

Звук нарастал. Становился сильнее.

Теперь у всего этого появилось имя - страх. Нет, не так - Страх. Пугала тень, падающая сверху и слева. И надо было дойти. Дойти до конца коридора. Ильгет упала. Ползти - так проще. Там, в конце - выход. Там все будет хорошо, надо только дойти. Добраться. Она никогда не сможет добраться до выхода. Смерть в виртуальности - остановка сердца. Но это страшнее, чем смерть… ничего, она просто поползет. Поползет тихонько, и справится, как-нибудь справится со звуком, терзающим темя. Тихонько… главное - тихонько… не торопясь. Ильгет вдруг поняла, что ползет по скользкому и узкому, она посмотрела вниз и под собой, прямо под собой увидела длинный ряд Глаз. Глаза, по которым она ползла, на которые нажимала с силой локтями… Ильгет не помнила, как очутилась на ногах. Вжалась в стену. И стена стала обволакивать ее.

Стена оказалась живой.

Ильгет не выдержала, забилась в судороге, попробовала закричать, но вязкая темнота полезла в рот и забила горло.

Она жадно хватала воздух, со стонами, со всхлипами, она все еще боялась открыть глаза, хотя вокруг было прохладно, и звук тоже исчез. Вдруг Ильгет осознала, что весь ужас-то был как раз в этом звуке, хотя там, в виртуальности она этого не поняла. Там ей всякое-разное чудилось.

— Ильгет! Глаза! Открывай глаза!

Кто-то легко тряхнул ее за плечи. Ильгет стала дышать ровнее.