— Здесь холодно. Я хочу вернуться к сеньору Каллу, — каждый раз говорила Тереза. Вид у нее был надутый, как всегда, когда мать не позволяла ей поступать по-своему.

— Ты можешь зайти со мной в дом, только сиди на кухне, — предлагала Мария.

— Нет, я не хочу сидеть в той кухне. Я лучше буду мерзнуть, — отвечала Тереза.

Потом начались роды, и Мария забыла о детях. Однажды сквозь крики Негры ей показалось, что она услышала колокольчик. Но роженица требовала полного внимания, и она не могла прислушиваться каждую секунду к колокольчику, когда маленькая комнатка была переполнена криками рожавшей.

Теперь же, когда маленький Джордж благополучно появился на свет, она обернулась, чтобы посмотреть на Терезу с Рафаэлем, и не увидела их. Козы все еще находились на прежнем месте, а детей не было. Она подбежала туда, где они сидели, и увидела в грязи колокольчик. Джо снял его с Рафаэля. Как она могла не догадаться об этом раньше?

От страха младенец чуть не выпал у нее из рук. Она подскочила к Джорджу и сунула ему сына.

— Отнеси его к сестрам, — быстро проговорила она. — Ты видел Джо?

— Нет… а как мне держать его? — спросил Джордж.

Инструктировать новоявленного отца было некогда.

Он как-нибудь сам сообразит, как держать своего сына. Она бросилась к мяснику, который складывал в мешок свиные копыта и уши. Большая часть туши была разделана. Куски ее громоздились на залитом кровью столе, другие лежали на лоскутах мешковины.

— Ты видел Джо? — задала Мария ему тот же самый вопрос.

— На тебе больше крови, чем на мне, а я разделывал свинью, — сказал Гордо с отвращением глядя на ее залитые кровью руки. Но она все еще в теле, да и живет под боком. Когда она отмоется, к ней можно наведаться, прихватив с собой немного колбасы. Можно попросить ее приготовить ему менудо или какой-нибудь другой деликатес.

— Нет, Джо здесь не было, — ответил он.

Но Мария знала, что Джо побывал здесь. Ей срочно требовалась помощь, но рядом был только мясник Гордо.

— Он был здесь и забрал моих детей, — закричала Мария. — Срочно возьми ружье и приходи!

Цепляясь за последнюю надежду, что Тереза ослушалась ее и увела Рафаэля домой, Мария бросилась к своей лачуге с ножом в руке. Калл лежал снаружи, перед задней дверью. Он выбрался из дома с помощью стула, который использовал как костыль. Рядом валялся его пистолет. Но стул был слишком коротким для костыля, и Калл не устоял. Он лежал на спине с открытыми глазами. Из ноги шла кровь.

— Он приходил? — спросила Мария.

— Приходил, и я ничего не смог сделать, — проговорил Калл. — Я ничего не могу, — повторил он таким слабым шепотом, что она удивилась, как он смог сделать эти несколько шагов.

Мария почувствовала, что ее затрясло от страха, какого она еще никогда не испытывала в своей жизни. Перемещать Калла на место было некогда. Она схватила его пистолет.

— Что он сказал, сеньор? — спросила Мария. — Он говорил что-нибудь?

— Нет, — ответил Калл. — Он пришел, посмотрел на меня и ушел. Он ранен.

— Не так, как следовало бы. Мне придется взять ваш пистолет, — бросила Мария.

Калл был совершенно беспомощен. Он хотел застрелить мальчишку, но у него не было сил. Мальчишка просто посмотрел на него наглым взглядом и ушел. Он был довольно мелким, но во взгляде у него сквозил стойкий холод. Калл скатился с кровати, поднялся, опираясь на стул, и нашел свой пистолет. Но все оказалась напрасным. Он был слишком слаб и вскоре упал. Голова шла кругом, в глазах все расплывалось.