- Подожди... - Джейсон опрокинул Юлю на спину. Его руки гладили бархатную кожу её груди, плеч, живота. Нежно и до боли жестко целовал он её соски, спускался ниже, туда, где серебрился на розовых лепестках сок желания. И теперь влажный и жаркий язык Джейсона кружил возле налитого томительным стремлением бутона её плоти, уступая властной тяге к слиянию. Юля металась, цепляясь за ковер, стискивая кулачки. Кажется, она бормотала какие-то милые непристойности, и она закричала, когда губы и язык Джейсона заставили её в первый раз окунуться в обжигающую и захлестывающую волну. Это было - ничто,

/проекция её ВРЕМЕНИ/

и это было всё,

/она, Юля и Джейсон/

и она поняла, что никогда прежде не испытывала ничего похожего... Просто не знала, что такое бывает. Какие-то слова, какие-то бледные тени реальности, придуманные людьми... В них не было смысла. То, что произошло с ней сейчас, лежало по ту сторону всех слов и определений, и ради этого стоило умереть, воскреснуть, пересечь Галактику и оказаться в иной Вселенной.

Но это было только начало, и Юля чувствовала, что это - только начало. Она раскинулась на ковре, чтобы Джейсон видел её всю, парящую в небесах небывалого, НЕ БЫВШЕГО нигде и никогда счастья. В полете, в невесомо-радостном полете она звала его... И он пришел к ней, с новой волной безудержных эмоций, катящейся в сладостной опустошенности. В извержении огненного вулкана исчезли и спальня, и дом, и планета Майди вокруг был космос, а сердце космоса было здесь, в остроте откровения. Сплетающиеся тела, прерывистое дыхание, вскрики и стоны - это и была окончательная, абсолютная истина, итог всех поисков и первый шаг всех дорог.

Потом они лежали рядом на ковре, повернувшись друг к другу так, что грудь Юли касалась груди Джейсона. И были ласки, полные того умиротворенного тепла, из которого постепенно и неуклонно разгорается огонь...

Джейсон поднялся, взял Юлю на руки и отнес на кровать. Она не отпустила его, обвила руками шею, поцеловала... Они слишком долго ждали, каждый в своем мире, они слишком долго шли.

Потом Юля прижалась к Джейсону спиной, и это было восхитительно, ещё восхитительнее, чем прежде, если такое можно представить. Нет, представить невозможно, только погрузиться в это, когда всё другое перестает удерживаться в координатах бытия. Юля теперь не кричала, не было сил, она только постанывала. Дольше, как можно дольше! И когда снова всё в ней растворилось в ослепляющей яркости... Вот тогда у неё вырвался крик-шёпот-стон, и Джейсон мог расслышать в нем одно лишь слово.

- Ещё...

Утомленные, они лежали вместе. Рука Джейсона покоилась на упругом холмике груди девушки, их губы почти смыкались.

- Я люблю тебя, - прошептала она.

- Я люблю тебя, - откликнулся он беззвучно, одними губами.

Вытянув руку, Джейсон нашарил валявшуюся на ковре куртку, вытащил из кармана стайл и включил музыку. Он не выбирал, не называл песен, просто нажал кнопку - а так как первым был записан альбом "Битлз", зазвучала "No Reply".

Юля танцевала, она демонстрировала себя Джейсону, может быть, без искушенного умения, но с такой искренностью, такой радостной откровенностью, что он вновь захотел её. Когда она села в танце на ручку кресла и погладила себя ладонью, Джейсон встал и увлек её обратно, на кровать.

Сейчас по-другому... Юля хотела почувствовать Джейсона до конца, везде в себе. Магические импульсы пронизывали её тело. Она предвкушала отзыв каждого благодарного нерва, каждой исстрадавшейся от одиночества клеточки.

И момент настал, он принес ей, он принес им двоим фантастическое ощущение полноты проникновения друг в друга. Вспышка затмила для них дневной свет... Если бы Юля попыталась найти слова (но она не пыталась), это были бы именно те слова - проникновение, полнота.

Потом, когда она сидела на кровати, склонившись к плечу Джейсона и не думая ни о чем, к ней пришло и другое ощущение - Первого Дня.