— Неслышимый звук?

— Ну да! Называемый в науке ультразвуком. Этот звук, как и всякий звук, распространяется в воздухе со скоростью триста тридцать три метра в секунду, то есть быстрее, чем летит мышь.

— Опережает ее, значит…

— Опережает, достигает стены или предмета, находящегося на пути полета мыши, отражается от препятствия и возвращается, словно эхо. Мышь слышит этот отраженный звук и по нему определяет, что находится впереди. Разве это не звуколокация?

— Пожалуй, она самая и есть… — задумчиво протянул Панферыч. — Так сколько вам нужно мышей? Одну, две?..

— На первое время хотя бы одну! — обрадовался Катушкин. — А то что-то слишком долго возятся с звуколокатором. Надо им помочь… Цесарский, — может быть, слышали, — вернулся на работу. Говорят, совершенно другим человеком стал.

— То есть как это «может быть, слышали»? — обиделся Панферыч. — Конечно, знаю! Или вы думаете, что меня интересуют исключительно научные проблемы? Нет, люди важнее, товарищ инженер!

— Ясно, Панферыч! Согласен с вами, — сказал Катушкин, поднимаясь и протягивая старику на прощание руку.

Глава десятая

Только что закончилось обсуждение плана постройки могучей подземно-движущейся машины и программы его осуществления.

Участники совещания, шумно разговаривая, выходили из здания института.

— Товарищи победители недр! Товарищи победители недр! — надрывался Катушкин, стараясь овладеть всеобщим вниманием.

Но люди, занятые разговором, шли, не обращая на него никакого внимания.

— Победителями недр мы будем называться тогда, когда совершим в глубь земли длительное путешествие, — возразил конструктору Ермолов.

— Лодка, Наташа, будет опускаться на огромную глубину, — уверял девушку Костя. — Нет ни малейшего сомнения, что нам удастся установить невиданный рекорд. Мы проникнем в недра земли, где еще никогда не был человек. Ведь охлаждение машины предусмотрено? Значит, повышение температуры на большой глубине нам будет не страшно! Обязательно установим рекорд?

— Путешествовать можно смело. В случае чего, будем выручать вас при помощи шахтного бура, — говорил Трубнин идущему рядом с ним Крымову.

— Товарищи, минуточку внимания! — прокричал Катушкин, забегая вперед. Представьте себе, мы идем под землей. Вдруг — подземное нефтяное озеро! Что в этом случае нужно делать? — конструктор перевел дух и сам же ответил на свой вопрос: — Нужно немедленно использовать драгоценную находку.

— Как же ее сразу используешь? — с недоверием спросил Горшков.

— Уверяю вас, товарищи, нет ничего проще… Ведь нефть под землей обычно находится под страшным давлением! — принялся объяснять Катушкин. — Подземная лодка погружается в озеро… Все бурлит кругом! Рычаг рулевого управления я тяну на себя, и машина послушно направляется вверх. А за лодкой… А за лодкой по широкому проходу, оставляемому ею в земле, под страшным напором следует нефть. Она давит на хвостовое оперение и даже помогает машине пробираться на поверхность… И вот представьте на минуту картину. Машина выходит на поверхность, а за ней мощный поток нефти! Тысячи тонн нефти! Образуется озеро! Разве это не сказка?!

— Нефть под землей редко встречается в виде озера. Обычно ею пропитан песчаный грунт, — заметила Зоя Владимировна и тут же добавила: — Хотя и в этом случае нефть находится под давлением. Она последует за лодкой!

— А вот еще пример… Внимание, товарищи! — снова начал Катушкин.