Но вдруг лицо Кости неожиданно стало озабоченным. Сняв наушники, он напряженно начал вслушиваться в равномерный шум, наполняющий кабину.

— Странный звук иногда слышен, — сказал Толмазов, не поворачивая головы. Вы не замечаете ничего такого?

— Какой звук? — обеспокоенно спросил Крымов.

— У меня такое впечатление, что где-то плачет ребенок.

— Ну, это вам показалось, — промолвил, усмехаясь, Костя.

Все трое внимательно прислушались.

Сквозь жужжание мотора иногда слышно было, как стальная обшивка лодки трется о песчаное дно. Изредка машина задевала большие камни, и тогда кабина немного вздрагивала. Вслед за толчком слышался скрип.

— Это камни! — добавил Костя.

Дно реки стало круто спускаться вниз. Одновременно с этим все более сужались ее каменистые берега.

— Какое теперь расстояние от лодки до стен? — задумчиво произнес Крымов. Ведь собирались же установить боковые альтиметры и не поставили.

— Из-за этого, надеюсь, нам не придется возвращаться? — добродушно спросил Георгий Степанович.

— Нет, возвращаться не будем, но альтиметры установим…

Крымов не закончил фразы, так как его внимание было привлечено большим камнем, неожиданно появившимся перед носом лодки.

— Позвольте, — удивленно сказал Толмазов, — разве можно сейчас думать об альтиметрах? Неужели будете устанавливать под землей?

— Зачем под землей? Вот вернемся на поверхность и установим. А что касается вашего замечания насчет того, можно ли думать об усовершенствовании машины во время испытания, то вы не правы, Георгий Степанович. Настоящий инженер тот, кто беспрерывно совершенствует любую, даже самую совершенную машину. Человек, вполне удовлетворенный созданным им механизмом, это не инженер.

— Гмм… — протянул Толмазов. — Возможно.

— Вы не беспокойтесь, Георгий Степанович, — вмешался Костя. — Наша машина очень надежный механизм. Все будет в полном порядке.

В это время корпус вздрогнул от резкого толчка. За ним последовал другой. Машина ударилась о большой каменный барьер.

— Увеличь дальность фокусировки звуколокатора, — быстро проговорил Крымов, обращаясь к Косте.

Квадратный экран, находящийся перед Олегом Николаевичем, покрылся туманной дымкой, затем на нем появилось новое изображение.

— Спуск вниз, и при этом очень крутой, — сказал Крымов, всматриваясь в экран.

— Чудесно! — воскликнул профессор. — Смерьте-ка, Костя, скорость течения воды!

Испытывая удары и тряску, лодка постепенно опускалась все ниже и ниже. Через овальные иллюминаторы было видно, как сужались боковые стены ущелья, по которому ползла лодка. Вскоре наверху появилась каменная крыша, и ущелье превратилось в туннель.

— Внимание, товарищи! — взволнованно провозгласил профессор. — Река ушла в землю. Мы находимся на пороге решения многовековой загадки.

Скрежет резцов, дробящих камень, отраженный от близко расположенных стен, изменил свой характер. Сейчас он напоминал шум, какой бывает при прохождении поезда через железнодорожный туннель.

Сильное течение подталкивало лодку вперед и мешало рулевому управлению. Машина иногда стукалась стальным корпусом о крепкую каменную стену.

Мимо все быстрее стали мелькать мрачные седые камни, причудливо выступавшие из стен. Подземное русло реки то и дело меняло свое направление.