Когда был маленьким. Однажды он смотрел фильм, снятый по Евангелию, и плакал... А ведь он вовсе не такой уж чувствительный, нормальный мальчишка, достаточно терпеливый и вовсе не нытик.
— А потом, когда вырос, он перестал плакать. Навсегда, — тихо сказала Ильгет.
— Да... перестал. Он начал бороться со злом. Он просто принял такое решение — не говорил ни мне, ни кому другому, наверное, но про себя так решил. Такой выбор... Но многие, конечно, удивлялись.
Лайна побежала за Ноки, шлепнулась и заревела. Ильгет бросилась к ней, подняла, начала утешать.
— Ну все, им уже спать пора. Одиннадцатый час.
От постоянного моросящего дождя — Мягкое время — спасались под крыльями ландеров. Иволга крепко спала, положив голову на живот своей собаки, белой Атланты. Рядом спал Иост. Аурелина копалась в двигателе своей машины, безнадежно заглохшем, надеясь разобраться как-нибудь.
Арниса тоже клонило в сон — в последнее время спать было совершенно некогда. От усталости руки казались неподъемными, веки слипались. Но написать Ильгет необходимо, может, потом и не будет времени. Иль переживает... только бы ничего не случилось из-за этих переживаний. С нашей доченькой.
Что бы написать-то? Арнис набирал текст прямо на спайсе.
"Здравствуй, Иль, радость моя, сокровище! Все время думаю о тебе, и люблю. Ты спрашивала, как у меня со снами...
Арнис остановился. Какие тут сны, он давно забыл, что это такое, здесь сон — это черный провал в небытие, тревога выдирает из сна с кровью.
"... Да, иногда ты снишься мне, и доченька тоже. Ты еще не придумала для нее имени? Говорят, что беременные иногда чувствуют имена детей. Вот когда у нас будет мальчик, назовем его Эльм, мои сестрицы не захотели почтить память брата, а это не есть хорошо. А девочку я тоже пока не знаю, как назвать.
Солнце мое, милая, ты самая светлая, самая лучшая, и я даже до сих пор не верю, что ты — моя...
Моя жена.
Как поживает Ноки? Передай ей от меня большой привет, поцелуй в носик. А то, что удирает — это нормально, она же еще щенок. Впрочем, проконсультируйся у кинолога, раз сказано, что характер у Ноки не совсем стандартный. Мы тут с Иволгой теперь на собачьи темы общаемся. Сейчас вот она спит в обнимку со своей Атлантой..."
(Написать, что ли, про вчерашний бой с дэггерами, как Атланта славно сработала... да нет, не надо волновать).
"Наверное, твои предчувствия оправдаются, раз Миран так радуется. Наверное, с доченькой все будет хорошо. Здорово, что у нее музыкальные способности, это она в тебя, я-то дуб в музыке. И еще я рад, что глаза темные, как у тебя.
Ты не забываешь принимать все витамины? В СИ не перерабатывай. Тебе сейчас о другом надо думать! Нет, в свое удовольствие, конечно, поработай, но я же тебя знаю, у тебя вечно долг на первом месте, ночами не сиди! Спи сколько положено. У тебя сейчас главный долг другой. Насчет денег тоже не переживай, Дэцин обещал, что и за эту акцию нам точно заплатят. Это проводят как учения Военной службы, тем более, что армейцы тут тоже есть.
Очень интересно, что ты пишешь о подругах, я уже хочу познакомиться. Вообще здорово, что у тебя появляются знакомства на Квирине, я беспокоился, что ты совсем одна. И с крестниками — здорово."
Последний раз писал два дня назад. Вроде бы и нечего больше сказать-то... и о себе ведь что-то надо добавить. А что добавлять? Арнис вздохнул. Голова болела по-прежнему. Вроде бы не так сильно, чтобы атен принимать, но зато постоянно. Позавчера пришлось катапультироваться, и, как это бывает, оборвавшейся рамой заехало по голове, ранение не серьезное, но болит, сил нет. И нога... неделю назад дэггер попал вскользь, начисто сожгло штанину бикра, и кожа с мясом спеклась вокруг колена и на голени. Два дня отлежался на базе — и вперед, а до сих пор еще хромота сохранилась. |