|
Скорее всего, впереди его ждала бы куда более скромная карьера — лучшее, на что он мог надеяться, это иметь возможность начищать башмаки мистера Сэйлса или — и то, если очень повезет, — его нового протеже, художника Джеффа Александера, только недавно ставшего создателем нового, в четырех сериях, комикса в стиле Дикого Запада «Шестизарядный, или Путь в Юму». Комикс ему заказало руководство «ДаркУорлдКомикс», и вот теперь этот вчера еще никому не известный художник, встречая сияющие восторгом детские глаза, имел полное право небрежно ронять: «Мне кажется, в этом мире хватит места для нас обоих, странник!» — в точности тем же тоном, как это делали вооруженные стрелки или космические бандиты в его комиксах.
Найалл, бросив укоризненный взгляд на жалкую и ничуть не страшную фигуру своего волка, внезапно с какой-то пронзительной ясностью понял, что здесь ему ничто не светит и что если он и сделает карьеру, то пределом его мечтаний будет занять место у центрального окошечка выдачи почты. А ведь он мечтал придумать и нарисовать обложку к какому-нибудь комиксу в жанре средневекового фэнтези, на которой бы красовалась угрюмая громада замка, чьи полуразрушенные, заросшие мхом стены и обвалившиеся сторожевые башни вселяли бы трепет в сердца детей. Закрыв глаза, он мысленно представил себе его: окруженный мрачными вековыми деревьями, чьи искривленные, заросшие мхом ветви смахивали бы на уродливые костлявые старческие руки, воздетые к небу в немой мольбе, он угрюмо царил бы над всей округой, а обитателями его стали бы странные и ужасные создания, некогда населявшие древнюю Ирландию, которая в действительности никогда не существовала. Вороны, которых Найалл поместил в левом верхнем углу листа, на верхней перекладине виселицы, вышли на удивление хорошо. Их разинутые клювы, алчные красные пасти внушали ужас — казалось, они только и ждут момента, чтобы ринуться вниз и рвать на куски тело несчастного, все еще болтавшегося в петле прямо под ними. Кучка облаченных в доспехи рыцарей, верхом на могучих конях и с соколами в колпачках, возвращавшихся в замок после охоты, которых художник изобразил в дальнем углу, также получилась на редкость удачно. Даже фигурка сказочной девы, которую Найалл нарисовал выглядывающей из-за деревьев, вышла неплохо; черные, словно вороново крыло, волосы наполовину скрывали бледное лицо — спрятавшись за деревом, она будто пыталась укрыться в спасительной глубине леса. Вот тут-то Найалл и допустил роковую ошибку. Потому что сначала он хотел, чтобы волк внезапно выскочил на тропинку перед девушкой, с угрожающе опущенной косматой головой и пылающими, словно угли, глазами и загородил ей дорогу, приготовившись к нападению. Это сразу бы внесло нотку напряженности и наверняка заставило бы любого мальчишку с головой погрузиться в увлекательный мир приключений, в котором кровожадные чудовища подкарауливают невинных и беззащитных девушек, и подняло бы цену книжонки до десяти евро за штуку. И что из всего этого вышло? Найалл скривился, с отвращением разглядывая рисунок и думая о том, что все, что требуется от девушки, это скормить разжиревшей псине батончик «Баунти», наверняка завалявшийся у нее в корзинке, после чего спокойно идти своей дорогой. Печально, однако… Найалл, с хрустом скомкав листок, отправил его вслед за предыдущими четырьмя — в массивную, смахивающую на металлическую клетку, корзину для мусора, куда остальные служащие почты кидали не доставленные по адресу письма, те, где отправитель напутал адрес получателя или забыл наклеить марку. Каждую неделю — если, конечно, никто не приходил, чтобы востребовать неполученное письмо, — содержимое корзины отправлялось в мусорный бак. Однако, судя по всему, измятый волк не собирался так просто сдаваться. Скомканный бумажный комок сшиб парочку валявшихся сверху конвертов, вызвав небольшую бумажную лавину, с легким шелестом обрушившуюся на пол, и шмякнулся о пухлый сверток — а тот, в свою очередь, отлетев в сторону от всей остальной груды, ударился об один из стальных поручней и с громким «бам» приземлился в дальнем углу. |
