— Похоже, тебе как следует влепили по башке, — сказал Лайем. — Ты уверен, что с тобой все в порядке, Джейк?

— Ага, только погоди минутку, дай мне прийти в себя.

Может быть, второго Джейка уже вывели из бара и послали охотиться на Буджума, и Лайем просто решил, что я потерялся и оказался тут? Но как он объяснил себе другую одежду?

Меня вдруг озарило.

Я посмотрел на него. Он улыбнулся в ответ, и я понял.

— Ты ведь Лайем из Кульминации, да?

— Он самый. Шон подумал, что мне стоит тебе помочь. Я прогнал прочь парнишек Мура. И мне кажется, что они тебя не узнали. Тут очень темно.

Я кивнул. Я понял, что мне повезло.

Лайем хохотнул:

— Ты уже сыт по горло тем, как пытался копаться в той ткани, из которой сшита вселенная?

— Да. Я оставлю эту ткань в покое к чертовой матери.

Он засмеялся:

— Необязательно это все, Джейк. Все в порядке. Все хорошо.

— Но ты же не можешь сказать, как именно хорошо, верно?

— Не совсем. Я не мог бы детально тебе описать, что именно хорошо.

Я выпрямился.

— Ладно. Спасибо тебе, спасибо.

— Ты едешь домой?

— Да, если смогу добраться обратно. Мне же надо еще высадить по дороге Рагну и Они.

— Смотри, помощь еще может тебе понадобиться.

— Может быть. Если мы поедем и проскочим портал в их мир, то они вернутся раньше, чем уехали. Опять та же самая петрушка. Такого нельзя допустить, правильно? Я единственный, у кого на это есть благословение папы римского.

— Если захочешь, я тебе кого-нибудь пошлю, — предложил Лайем.

— Отлично. Ценю вашу помощь, ребята. До свиданья, Лайем.

— Удачи тебе, Джейк. Будь здоров.

Я убрался оттуда. Я чувствовал угрызения совести. Не за то, что хотел убить Мура, а за то, что не подумал. Если бы я взорвал этот многоцветный шарик. Искажавший и множивший действительность в сотни раз, я бы тем самым уничтожил шанс Сэма на вторую жизнь, на новое тело. Я ведь об этом не подумал. Нет. А Карл? Перерыв в петле времени его пощадил бы, а как насчет Лори? Во Внешних Мирах она была сиротой. Тяжелая жизнь. А теперь она… Нет, нет. Теперь она давно мертва. Правильно?

Я шел дальше через лес, а из каждого куста на меня кричали, хрюкали и вякали местные твари.

Ей-богу, не знаю. А Дарла? Какая судьба была бы ей уготована как беглецу из колониальных владений? Погибла бы она в перестрелке с милицией или умерла бы за свое великое дело? За диссидентское движение? Не знаю.

Не говоря ничего уже о Сьюзен, Шоне, Роланде, Лайеме и Юрии.

А как насчет тебя, Джейк? Как насчет человека, который все это испытал, который жив вне пузыря краткий миг? Что станется с этими воспоминаниями? Что станется с твоей любовью к Дарле? Неужели все будет стерто с доски? Неужели просто так: палец сотрет черточку и пойдет писать дальше?

Откуда мне знать. Я не полубог, так его мать…

Я знал, что Дарла и я наверняка были единственными людьми в истории человечества, которые смогли преодолеть бездну между живыми и мертвыми и говорить через эту бездну. В этом смысле любовь бессмертна.

Крохотный тихий голосишко в лесу:

— Джейк!

Я узнал голос, но не мог поверить в это.

— Винни?

Это была она, и она осторожно вышла из темноты.

— Привет, Джейк, — сказала она самым четким и чистым языком. Пропал всякий след ее детского акцента.