— Максвеллвилль.

— Настоящий очаг культуры, а? Ладно, поехали.

Навстречу нам рванулась планета, потом превратилась в огромную выжженную пустыню, небо над которой горело голубовато-белесым огнем.

Нам было не совсем понятно, в какое время дня нам надо прибыть. Насколько я помнил, допрашивали меня ранним утром, потом я попытался бежать, меня снова бросили в тюрьму где-то на рассвете. Я провел там около двух часов, потом вырубился и, как мне показалось, был без сознания только несколько минут. Кажется, мы попалив точку. Солнце Голиафа еще стояло совсем низко над горизонтом, и мы не опоздали. Кларк завис над городом. Несколько минут мы искали на переплетении улиц отделение милиции. Город кипел ранним утром, жизнь била ключом, движение машин уже начиналось. Все приходилось делать средь бела дня, на глазах многочисленных свидетелей.

— Корабль могут увидеть? — спросил я.

— Только если ты уж очень будешь стараться смотреть, — сказал Кларк. — Не беспокойся. Сэм, однако, произведет фурор, если я его буду спускать с небес, как ангела.

— А ты можешь растянуть действие лучей на несколько кварталов?

— Ты хочешь сделать так, чтобы под действие прибора попали и другие люди?

— Да, чем меньше свидетелей, тем лучше.

— Ну, конечно, могу. Как хочешь, так и сделаем. Но все будут удивляться, что же такое случилось.

— Да пусть себе удивляются. Я просто не хочу, чтобы они хоть что-нибудь видели.

— Отлично, дружочек.

Я готов был нарисовать по памяти карту милицейского участка, но Кларк волшебным образом вытащил из своего пульта управления кусочек тонкой бумаги с профессионально сделанным планом.

— Приборы этого корабля сделаны так, что от них и в милиции не укроешься, — сказал Кларк.

Сэм ознакомился с расположением комнат на этажах. Потом он сложил план и сунул в карман брюк.

— Ладно, я готов. Нужно мазать лицо жженой пробкой, делать татуировки? Еще что-нибудь?

— Погоди минутку, — сказал я. — Кларк, разве импульсы мозга человека с годами не меняются?

— Немного. А что?

— И ты сможешь настроить эту штуковину так, чтобы освободить от ее действия меня, а не моего двойника?

Кларк нахмурился.

— Ты думаешь, это так сложно? Хорошо, я подумаю.

Сэм с сомнением смотрел на меня.

— Я пойду в полицию один, — твердым тоном произнес я.

— Какой в этом смысл?

— Внутренний голос подсказывает мне, что я поступаю правильно. Там Дарла.

— Ладно. Полагаю, ты отвечаешь за свои поступки.

— Абсолютно. — На самом деле я уже ли черта не понимал, что делаю.

Кларк сообщил, что он все сделал, как я хотел. Итак, мы были готовы. Сэм и я перешли в грузовой отсек и теперь стояли перед стянутой горловиной корабля. Я вытащил коммуникатор и поднес его к губам:

— В любое время, Кларк.

Горловина начала медленно растягиваться. Под нами расстилался город — залитый ярким утренним солнцем и озабоченный неотложными ранними делами. Запах свежемолотого кофе достиг моих ноздрей с дуновением прохладного бриза. Мы находились примерно в сотне метров над полицейским участком.

— Мы должны прыгнуть, не так ли? — уточнил я.

Мы прыгнули. Путешествие оказалось быстрым, и мое сердце приблизилось к самому горлу — словно я его проглотил. Но приземлились мы мягко, ударившись только лишь коленями. Я огляделся. Мы были на стоянке, расположенной на площадке за полицейским участком. Трое прохожих в нелепых позах лежали на ближайшей к нам пешеходной дорожке.