Пока Джек делал заказ, Валери отправилась в ванную. Ее должен был смутить вид мокрой одежды, беспорядочно разбросанной на кафельном полу, но вместо этого на нее волной нахлынули воспоминания. Как он разжигал ее страсть, как он овладел ею. И его нежное, почти покровительственное отношение к ней после того, как все закончилось. Она вздохнула и ополоснула лицо водой, избегая смотреть на себя в зеркало.

Увидев-таки свое отражение, Валери поморщилась. Ее щеки и нос горели: легкая щетина Джека до красноты натерла ей лицо, а еще и шею. Влажные волосы девушки разлохматились, а от макияжа не осталось и следа. Ну прямо прекрасная принцесса, вырвавшаяся из лап злодея. Прекрасная... Едва ли.

Они не распаковали чемоданы, поэтому Валери ничего не могла изменить прямо сейчас. Она провела пальцами по волосам, но они уже подсохли, поэтому вышло только хуже. Обреченно вздохнув, девушка завернулась в белое пушистое полотенце. Хорошо бы, Джек не включил свет в спальне. Скоро наступит утро, и холодный дневной свет положит конец всему, что, возможно, у них начиналось. И хотя Валери понимала, что зашла слишком далеко, она не хотела заканчивать все раньше, чем это необходимо.

Джек действительно не стал включать свет. Он лишь зажег две высокие свечи, которые доставили вместе с едой. Откуда-то доносилась мягкая музыка. Но Валери не успела оценить обстановку, которую Джек пытался создать. Она неотрывно наблюдала за движениями его тела, пока он отодвигал тяжелый диван от стены. На молодом человеке были надеты спортивные шорты, и Валери заметила на кровати открытый чемодан, из которого было выброшено все барахло.

– Что ты делаешь?

– Настраиваюсь на романтический лад.

– Ясно.

Джек прервал свои хлопоты и обернулся к Валери:

– Полагаю, Прекрасный Принц сумел бы обойтись без этого, но нам, простым парням, иногда приходится поднапрячься.

Улыбнувшись, Валери сложила руки на груди и прислонилась к двери ванной.

– Думаю, твоего обаяния хватит на десять принцев.

Джек вернулся к своему прежнему занятию, пробурчав:

– Жаль, что ты не сказала мне это, прежде чем я затеял перестановку. Интересно, из чего сделана эта штуковина? Из бетона?

Валери подошла к противоположному краю дивана.

– Давай помогу. А куда мы его тащим? Джек кивком указал себе за спину:

– Сюда. К окну. Нет, – остановил он девушку, когда она начала разворачивать свой край. – Лицом к окну, чтобы смотреть на город.

Он опустил диван и подошел к тяжелым шторам, раздвинув их вместе с тюлем. Валери встала позади него.

– Впечатляет, – сказала она, глядя на город. Их номер располагался достаточно высоко, чтобы они могли увидеть и район, раскинувшийся внизу, и ночное небо, зато уличный шум до них практически не долетал. – Очень красиво.

Девушка была тронута его усилиями больше, чем хотела себе признаться. Но Джек отчаянно ей нравился, так что она уже почти перестала с собой бороться.

– Я подумал, что мы могли бы сесть здесь и поесть. Если, конечно, ты не хочешь...

– Нет, все замечательно.

На самом деле. Даже слишком замечательно. Кто бы мог подумать, что Джек романтик? Или стремится таковым стать. Краем глаза она заметила бисеринки пота, стекающие у него по щеке, и едва не рассмеялась.

Они вместе смотрели в окно, и молодой человек прижал ее к себе.

– Чему ты улыбаешься?

– Просто так. Ты не совсем такой, каким я тебя считала. Но с другой стороны... С другой стороны, я не слишком хорошо тебя знаю.

Но хочу узнать получше. Она не произнесла последнюю часть фразы вслух, но даже это вряд ли ей помогло. Она вспомнила, как Брис смотрел на Эрика... И у нее возникло подозрение, что сейчас она примерно так же смотрит на Джека.