Джек кивнул:

– Я пытаюсь. И возможно, устроюсь к ним на постоянную работу, когда закончится эта кутерьма. Если, конечно, они меня возьмут.

– Ты думаешь, что эта история с Прекрасным Принцем заставит их передумать? – Валери стало стыдно, что она никогда не задумывалась о последствиях, которые их затея будет иметь для Джека. Эрик обещал, что он щедро заплатит Джеку за помощь, и потом Джек уже нашел работу внештатного корреспондента. Но только сейчас ей пришло в голову, что он, возможно, до конца жизни будет расплачиваться за то, что согласился помочь другу. И ей.

– Я не знаю, – честно ответил Джек. – Надеюсь, что нет.

– Но Эрик сказал мне, что у него есть план, и, по крайней мере, ты можешь...

– У меня все хорошо, – оборвал девушку Джек, и выражение его лица стало немного напряженным. – Мне не нужно, чтобы Эрик держал меня за руку. Я согласился участвовать в этом предприятии, и даже если сначала я не понимал, во что лезу, все равно я внес свою лепту, чтобы раздуть все это сверх меры. – Он пожал плечами. – Со мной все будет в порядке, когда мы закончим.

– Ты оказал огромную услугу своему другу.

– Он это заслужил.

– Ты уже намекал на это раньше. Что он такого сделал, чтобы заслужить такую самоотверженную преданность с твоей стороны? – Валери вскинула руку. – Обещаю, это не попадет ни в пресс-релизы, ни в интервью. Все останется между нами.

Теперь Джек уставился на свой бокал с вином. И когда Валери решила, что не добьется от него ответа, молодой человек сказал:

– Эрик спас мне жизнь.

– Буквально?

– Почти. – Джек поднял глаза. – Моя мать умерла, когда мне было одиннадцать. Автомобильная авария, пьяный водитель.

– Мне жаль. – Ее сердце сжалось при мысли о том, что пришлось вынести Джеку в детстве. – Я даже представить себе не могла.

– У тебя близкие отношения с родителями? Валери лишь пожала плечами:

– Мои мама с папой никогда не планировали заводить детей, поэтому они восприняли родительские обязанности как своего рода деловое решение, включающее в себя корпоративную политику и управленческую стратегию. А я выросла столь непохожей на них, что они просто не знали, как со мной обращаться. Но они поддерживали меня и продолжают это делать. – По ее губам скользнула усмешка. – Хотя они стали бы гораздо счастливее, если бы я...

– Позволь мне догадаться: они хотят, чтобы ты обзавелась семьей и подарила им внуков?

Валери расхохоталась:

– Господи, нет конечно! Ты шутишь! Они не знали, что делать со мной, и меньше всего им нужны внуки, с которыми тоже непонятно, что делать. Нет, мои родители мечтают, чтобы я нашла свое место в жизни и добилась процветания. Не обязательно в финансовом плане, хотя они оба преуспели в жизни. Нет, они мечтают, чтобы я нашла что-нибудь стоящее, в чем я смогу достичь успеха. – Валери отпила глоток вина. – Ну а твой отец? Что он думает о твоих скитаниях по миру?

– Мой, э... мой отец тяжело пережил смерть мамы. У него случилось нечто вроде нервного расстройства.

– Джек, прости, я не хотела...

– Когда мне было шестнадцать, он покончил с собой.

Валери оторопела.

– Я тогда много времени проводил в доме Эрика. Его отец умер, когда он был ребенком, поэтому нас связывало нечто общее. И хотя у его мамы было слабое здоровье, она хорошо ко мне относилась, когда я приходил. Моего отца, когда он был жив, и отцом-то назвать было трудно, а других родственников у меня не было.