Но взгляд Мерседес не стал добрее.

– Скорее, он опасался, что его книги не будут продаваться.

– Его не заботил этот вопрос, – покачал головой Джек. – Эрик вообще собирается отойти от дел, однако он беспокоился за читательниц.

– И поэтому решил им солгать? – строго спросила Мерседес.

– Нет, просто он... – Джек не знал, как им объяснить, а времени оставалось все меньше. Но когда Валери открыла рот, он поспешил вмешаться, чтобы она не обнаружила свою причастность к этой афере. – Он лишь хотел, чтобы все были счастливы. Однако он не планировал, что влюбится.

Лицо Авроры смягчилось.

– Эрик влюбился?

– В Бриса? – уточнила Вивиан. – Так-так.

– Давайте не будем уклоняться от темы, дамы, – вернула их на землю Мерседес. – Конечно, мило, что он кого-то себе нашел, но на кону наше доброе имя.

– Да, вот почему я рассказываю вам все это. Эрик, э... В общем, Брис собирается защищать доброе имя Эрика.

– Извини? – не выдержала Валери, которая наблюдала за их беседой, как за игрой в пинг-понг. – Он что? И как именно он собирается делать это? И зачем?

– Эрик во всем признался Брису. Прошлой ночью.

– Во всем? – как эхо, повторила Валери, побледнев.

Джек кивнул:

– Агент из шоу Брока Салливана позвонил этим утром, очевидно намереваясь пригласить меня на передачу с участием Шелби. Устроить очную ставку, так сказать. Только трубку взял Брис, и, когда он услышал, что Шелби собирается смешать с грязью меня и Эрика, он отправился...

– Защищать честь любимого мужчины, – договорила за него Аврора, снс^а прижимая руку к сердцу.

Вивиан расхохоталась:

– Ох, мне это нравится.

—Нравится? – переспросила Мерседес. – Да нас в порошок сотрут! Это же прямой эфир на национальном телевидении.

– Ой, не надо все драматизировать, Мерси, – отмахнулась Вивиан.

– Драма еще не началась, – фыркнула Мерседес. – Это шоу – настоящая змеиная яма. Они сделают посмешище из «Хрустального башмачка».

– Они попытаются, – сказал Джек. – Но я им не позволю.

– О чем ты говоришь? – встряла Валери. – Что ты собираешься делать?

– Мы не можем знать, что Брис и Шелби скажут Броку Салливану, но всего через полчаса у меня самого намечено выступление в прямом эфире. Оно состоится перед программой Брока. – Молодой человек посмотрел на Валери, затем на трех других женщин. – Я пойду туда и расскажу им все. Мы выбьем почву из-под ног у Салливана. Не исключено, что и нам достанется, поэтому я заранее прошу у вас прощения. Мы не желали этого. Но даю вам слово: я сделаю все возможное, чтобы свести к минимуму ущерб, который может быть причинен вам, журналу или вашей компании. Я объявлю, что вы ни о чем не знали. Когда все закончится, мы вернемся сюда. Эрик пригласит своих адвокатов, и будем надеяться, нам удастся сообща урегулировать эту проблему.

– Джек, послушай, нам нужно поговорить, – воскликнула Валери, запаниковав.

Джек обернулся к ней:

– Пожалуйста, останься здесь, ладно? Тебе предстоит отвечать на звонки и улаживать последствия. Только дождись, пока я закончу свое выступление, ясно? Прежде чем говорить с кем-нибудь.

– Джек...

– Обещай мне, Валери.

Она молча посмотрела ему в глаза, и Джек знал, что она догадалась о его замысле.