– А, – кивнула Валери, – спортивная реликвия.

– Ты не фанат футбола, как я вижу.

– Почему же. Я люблю разные виды спорта и уже много лет болею за «Чикаго Булле». Однако мне никогда не приходило в голову хранить их форму в качестве сувенира.

– Да, Мисти тоже думала, что я взял эти вещи потому, что был помешан на футболе. – Джек потер большим пальцем рукав. – Но хочешь, я открою тебе секрет? Я оставил их себе, потому что она спала в этой фуфайке.

Возможно, ему не следовало провоцировать Валери. Система Классификации никогда не давала сбоев. Но Джек должен был признать: его порадовало, что в глазах девушки промелькнул огонек желания. Желания, из-за которого ее зрачки внезапно расширились и она бросила взгляд на его кровать.

Молодой человек попытался проигнорировать тот факт, что искра проскочила в обоих направлениях. С тех пор как они с Шелби расстались, он стремился поддерживать с женщинами, встречавшимися на его пути, легкие, ни к чему не обязывающие отношения. Во время разрыва он испытал столько боли, что ему хватило бы на десять лет вперед. А может, и на всю жизнь. И Джек сомневался, что тесное общение с женщинами вроде Валери Вагнер может быть легким и беззаботным. Поразительным казалось лишь то, чем именно был вызван интерес Джека к Валери. Этой темноволосой особе была присуща врожденная склонность к лидерству, отношение к жизни, которое можно было охарактеризовать одной фразой: «Я знаю, что для вас лучше». По идее, эти качества должны были оттолкнуть Джека. Но между ним и Валери возникла некая аномалия, в силу которой Джеку страшно хотелось лишить девушку самоконтроля. Встряхнуть ее. Хоть немного.

– Подарок, от которого невозможно отказаться, – криво улыбнулась Валери, быстро оправившись от замешательства. Так быстро, что Джек усомнился: а не померещилось ли ему все это? Почти померещилось. В любом случае неожиданные реакции интересовали Валери не меньше, чем его самого. И это не должно было его раздражать. Действительно, не должно.

Девушка проскользнула мимо Джека и провела ревизию оставшихся рубашек, которые были такими же древними.

– Я понимаю людей, которые хранят старые вещи из сентиментальных воспоминаний. Однако, на мой взгляд, это не должно становиться препятствием для покупки новой одежды.

– В том-то и состоит одна из замечательных особенностей моей работы. Как правило, мне не приходится наряжаться.

– Как... удобно. – Валери чуть-чуть скривила ротик. – Ты, должно быть, тратишь уйму денег на солнцезащитный крем.

«Один ноль в пользу леди», – подумал Джек, все еще не желая быть заинтригованным. Но это вовсе не означало, что ему внезапно начали нравиться плоскогрудые брюнетки в облегающих костюмах. Это означало, что одной плоскогрудой брюнетке неожиданно удалось привлечь его внимание своей наблюдательностью и острым язычком. Беседа с ней превращалась в своего рода состязание.

А Джек любил состязаться.

– Я имел в виду, что в большинстве жизненных ситуаций я могу обойтись шортами цвета хаки, джинсами и парой-тройкой футболок. Меня это устраивает, – пояснил он и бросил взгляд на груду тряпья, накиданного поверх одеяла. – Но, если я правильно понимаю, это не совсем то, что требуется для фотомодели.

Валери посмотрела на кучу одежды, разбросанной на полу и на кровати, которую Джек, к счастью, не забыл заправить. Во всяком случае, он натянул покрывало поверх простыней.

– Да, ты прав, – вздохнула девушка. – Но не будем делать из этого проблему.