Согласно полученному приказу, мне надлежало вернуться обратно на байке. Автомобиль разрешалось использовать лишь в самом крайнем случае, если электрический транспорт откажет или будет повреждён.

И тут мне почему-то стало остро жаль машину. Столько времени провели вместе… проехали так много… было в том, что её приходится оставить, что-то от предательства. Она ведь нас не подводила…

Я встряхнул головой. Что за странные сентименты вдруг на меня навалились?.. последствия «боевой химии», которую мне ненавязчиво вкачали перед выпиской? Вполне может быть. Энергии вроде стало поменьше, правда, в сон не клонит. И на том спасибо.

Я с раздражением нащупал в правом нагрудном кармане комбинезона аптечку. Даже хотел её выкинуть — но для этого пришлось бы расстегнуть защиту, чего делать внутри красных зон категорически не рекомендуется.

Подошёл к машине, нащупав во внешнем кармане ключ. Нажал на кнопку открытия дверей. Мигания поворотников, конечно же, не последовало — мы вывернули светодиоды. Однако замок щёлкнул вполне отчётливо.

Я открыл багажник и покопался в вещах, вспоминая, где оставил контейнер с инъекторами. Вроде бы возле бортика, там, где газовая плитка в чехле… но тут почему-то сложенная палатка. Она ведь точно была на другой стороне. Рубин переложил? Вполне может быть, когда мы готовили машину к путешествую в красную зону и оклеивали защитой.

Но где тогда инъекторы? Всё-таки нам нужно было поговорить до выезда, сейчас бы сэкономил несколько минут.

Куда он мог их убрать? Теоретически? Груз достаточно важный, значит, и место должно быть безопасным… салон? Наверняка! В ногах заднего ряда.

Я открыл заднюю дверцу, стараясь, чтобы внутрь попало как можно меньше пыли. Кто знает, вдруг машина уцелеет после штурма и её можно будет забрать и отмыть?

Ну вот, опять эти непрошенные мысли.

В ночнике всё наше оставшееся в автохозяйство выглядело беспорядочным нагромождением цветных пятен. Я с раздражением выключил прибор. Однако это помогло мало: Луна зашла, а звёздного света совершенно не хватало.

Очень пригодился бы маленький фонарик. Едва ли искорку света можно было разглядеть с горы — ведь её отсюда тоже было не видать. Надо было взять с собой, и чего я полностью положился на инструктаж?

Несколько минут у меня ушло на то, чтобы перекидать все вещи с заднего сиденья на переднее. И только после этого я окончательно убедился в том, что контейнера на месте нет.

Мы потеряли его где-то по дороге? Крайне маловероятно. Значит, оставался самый неприятный вариант. Контейнер нашли и изъяли.

Но ведь машина стояла целёхонькая! Даже ключ сработал штатно! Впрочем, это ни о чём не говорит — вскрыть замок и закрыть его обратно не слишком сложная задача для специалиста…

Но что это значит? Забрали контейнер и оставили машину на месте?

Я почувствовал, как неприятный холодок пробежал по спине.

Неприятное ощущение взгляда появилось некоторое время назад, но я списал его на перепады настроения от химии.

А теперь оно вдруг стало особенно острым.

Я замер. Потом медленно оглянулся.

Возле машины стояло трое, в защитных комбинезонах и противогазах. Один из них целился в меня из автомата.

Глава 24

— Вы должны будете меня убить, — сказал Дмитрий Задорожный, бывший начальник цеха приёмки.

После шевельнувшейся было надежды я решил, что это очередная пытка. Часть их извращённой системы ритуалов.

Он стоял на пороге моего… моих… апартаментов? Или как их назвать? Впрочем, правильно будет всё-так сказать «моей камеры», несмотря на весь комфорт, который мне предоставили.

А камера действительно была роскошной, особенно по меркам подземелья: огромная жилая комната с диваном, гидромассажная ванна в санузле, тропический душ и даже небольшая кухонька.