— Я с ними никакой связи не поддерживал, — ответил я. — Как сдал их тогда — так и всё, не встречался больше.

— Да знаю я… — снова вздохнул генерал. — Теперь знаю.

— Получается, заговор глубже, чем подозревали? — спросил я.

— Скорее всего… вообще есть надежда, что голову мы снесли. Двух замов министра обороны закрыли. Это чтобы ты масштаб понимал.

— Не могу сказать, что от этого спокойнее.

— А я и не предлагаю тебе успокоиться. Совсем даже наоборот. Как видишь, пришлось лично этим делом заняться. Очень уж оно важное. Вот поговорю с тобой — и дальше на Алтай.

— А что там? — насторожился я.

— А что там тебе знать вовсе не положено, — насупился генерал, но потом неожиданно улыбнулся. — Да чего уж там… всё равно тебе допуск уже оформлен по факту. Есть серьёзное подозрение, что изоляция некоторых бункеров вследствие ударов была в некотором роде симулирована. И это плохо, потому что там находятся люди, имеющие доступ к нашим коммуникациям. А отрезать их никак невозможно, не вызвав лишних подозрений. Теперь понимаешь, почему некоторыми вещами приходится заниматься лично?

— Понимаю, — кивнул я.

— Новому начотдела тебя представлю после возвращения. Сейчас нет времени, он не успеет добраться.

— Возвращения? — уточнил я.

— После задания, конечно. Ты же не думал, что я тут просто так, чтобы вытереть тебе слюни после этого всего?

Я промолчал. Только скулы пару раз напряг, сложно было сдержаться.

— Да ладно, тут нет ничего такого… ты просто единственный, кто с этим справиться может. Помнишь, что вы машину оставили в красной зоне, недалеко от базы? Тут твои показания и показания «Рубина» совпадают. Там остались образцы с растворами для инъекций. Нам критически важно их получить как можно скорее.

— А-а-а, так вот оно что! — я кивнул с пониманием.

— Слушай, ну ты уже не мальчик, которого надо воспитывать, — сказал генерал. — Поэтому говорю всё, как есть. Могли бы послать «Рубина» — послали бы, не сомневайся… ты, кстати, в курсе, что он должен был поднять тот борт в воздух?

— Нет, — я мотнул головой, — но уже догадался.

— Переживает теперь по этому поводу. Боится, что машину повредили во время штурма.

— А её повредили?

— Нет! Ни в коем случае. У нас вообще на неё большие планы.

— Серьёзно? — спросил я, подняв правую бровь.

— Да не то, что ты подумал! Блин, что с тобой вообще? Что ни скажи — воспринимаешь сразу в штыки. У нас переговоры начинаются с Западной Конфедерацией. Похоже, они верх одерживают. Плюс, похоже, столкнулись с такими же проблемами, что и мы. Нужна будет демонстрация технологического уровня, для убедительности.

— Западная Конфедерация — это Штаты? — уточнил я.

— Вменяемая часть, — кивнул генерал.

— Ясно… когда выдвигаться?

— Как можно раньше. Есть риск, что вашу колымагу обнаружат. Мы анализировали маршруты их патрулей — вроде бы риск минимальный, но, сам знаешь…

— Согласен. Лучше не рисковать.

— Скажи, ты же на мотоцикле ездишь?

— Раньше ездил. Пока один у сына не остался… — ответил я, после чего спохватился: — да это всё в личном деле есть.

— Знаю. Но одно дело теория, совсем другое практика.

— Не думаю, что утратил навык.

— Мы подготовили электробайк. Запас хода пятьсот километров. Плюс защитный костюм и продвинутый ночник. Задача сделать всё настолько быстро, насколько возможно.