Оставался открытым путь на север. Вдоль Оки — к Мурому, который не сильно пострадал, если не считать «хвост» осадков, тянувшийся от Выксы и задевающий город по южной границе. Я запомнил это, когда изучал карту перед выездом. Оттуда можно будет связаться с базой, доложить обстановку и запросить подмогу.

Нужно было торопиться, но приходилось соотносить скорость, состояние дороги и рану Рубина. Кое-где приходилось жертвовать темпом.

Когда выехали из города, я то и дело поглядывал в зеркало заднего вида: догоняет ли та штуковина, что появилась на улице? Через какое-то время у меня даже сомнения закрались, а ну как это наши были? Но тут, будто в ответ на мои мысли, ожила рация, установленная над торпедой:

— Три-пятнадцать-двадцать-восемь, — произнёс строгий мужской голос. — Доложить обстановку.

Мы с Рубином переглянулись через салонное зеркало заднего вида.

— Три-пятнадцать-двадцать-восемь, доложить обстановку немедленно. Куда двигаетесь? Вы в погоне? Подтвердите контакт с объектом!

Немного поколебавшись, я протянул здоровую руку и вырвал рацию из гнезда, после чего безжалостно швырнул её в окно.

Негоже дважды повторять одну и ту же ошибку.

В зеркале я видел, как Рубин одобрительно кивнул.

Где-то через полчаса я ещё немного снизил темп, чтобы минимизировать расход горючего. Очевидно, что погоня за нами, если и была, то сильно отстала. Непосредственной опасности больше не было.

— Как ты? — спросил я.

Рубин поёрзал на заднем сиденье, вздохнул, после чего ответил:

— Я-то хорошо… за местных волнуюсь. Просто мы убежали так… что пятки сверкали. А народ-то нам помогал! Трое погибли… что будут делать с остальными? Допытываться, куда мы скрылись?

— Думаю, наши скоро придут на помощь, — возразил я. — В смысле, настоящие наши.

— Так, может, стоило дождаться?

— Шеф рассказал, кто ты, — ответил я. — Нет, не стоило.

— Не уверен, что он имел право, — чуть рассерженно заметил Рубин.

— Он кроме этого ещё много чего рассказал. Об этом вот всём…

— Да? И что же?

— А ты точно право знать имеешь? — с ехидцей заметил я.

Рубин засопел.

— Ладно, прикалываюсь, — продолжал я. — Партизаны, блин. Про большой заговор знаешь?

— Знаю, — кивнул он.

Я вдруг поймал себя на том, что даже про себя продолжаю называть напарника Рубином. Как-то так получилось, что позывной шёл ему больше, чем настоящее имя.

— Ничего не тёрло, когда меня втёмную использовали? — не удержался я.

— Тёрло, — ответил Рубин. — Но приказ есть приказ.

— Ясно… в общем, шеф решил рассказать мне всё по максимуму, как я понял. А потом случилась шальная пуля…

— Точно шальная?

— Ты сам видел этих снайперов, — я пожал плечами.

— Н-н-да… видел, — согласился Рубин. — Судьба, видимо…

Я хотел что-то ответить насчёт судьбы, но тут послышался характерный нарастающий гул приближающегося вертолёта. Мы ехали по узкой дороге среди леса; кроны деревьев почти смыкались над нами — сомневаюсь, что нас можно было легко разглядеть сверху, но всё же я съехал на обочину и остановился.

Над нами проплыло зелёное брюхо Ми-8.

— Наверняка наши, на выручку спешат, — сказал Рубин.

— Возможно, — кивнул я после секундного размышления.

— Может, обратно?

— Нет, рисковать не будем, — возразил я.