Второму я выстрелил по ногам. Тот застонал и рухнул на пол, потом начал ползти в сторону ближайшей палаты, даже не думая отстреливаться. Я прыжком оказался рядом с ним, забрал оружие, снял ремень от автомата и петлёй перехватил ему руки за спиной. Так далеко не уползёт. Может, конечно, истечь кровью — но несколько минут у меня было, чтобы разведать обстановку и узнать, как дела у Рубина.

Забрав АК, я двинулся дальше.

У входа в ординаторскую лежала незнакомая убитая медсестра. Я стиснул зубы, но останавливаться не стал.

В первой палате на одной из кроватей простыня была смята, на полу валялось скомканное одеяло я рядом стояла капельница с наполовину пустым контейнером. Тут лежал Рубин? Или другой пациент?

Если Рубин, то, получается, он успел убежать? Или его эвакуировали? Или похитили?.. вопросов слишком много — а времени нет совсем.

Я уже открыл дверь палаты, чтобы вернуться к раненому боевику, но тут сзади меня окликнул знакомый голос:

— Тор!

Рубин стоял возле стены, одетый в одно лишь полотенце на бёдрах и широкую повязку на груди. Он будто материализовался из воздуха!

— Ну ты, блин, мастер маскировки, — сказал я.

Вместо ответа он чуть пошевелил высокую ширму, которая стояла рядом с ним, совершенно сливаясь со стеной.

— Как специально сделали, да? — улыбнулся он.

— Идти можешь? — спросил я.

— Как видишь.

— Только без резких движений. Я впереди, изучаю обстановку. Когда можно двигаться, даю знак.

— Принял, — кивнул напарник.

Я вернулся в коридор. Тут было тихо. Неужели нападавших было всего двое? И тут, будто в ответ на мой вопрос, снизу прозвучало несколько выстрелов. Потом кто-то закричал.

Я сделал знак Рубину «стоять на месте», после чего добежал до всё ещё живого боевика с перебитыми ногами. Он громко стонал, пытаясь вывернуть руки из накинутой мной петли.

Я опустился рядом и приставил ствол автомата к его затылку.

— Будешь отвечать быстро и чётко — останешься в живых, — сказал я.

Боевик замер, лишь продолжая чуть подскуливать. Он уже потерял много крови, чувствовал наступающий холод и неизбежную смерть. В таком состоянии люди становятся очень сговорчивыми, особенно не профессионалы.

— Да, — кивнул он, — да, буду…

— Кто ты и откуда?

— Смотритель резерва девятнадцать…

— Что за резерв?

— Опорный пункт нового порядка.

— Что за новый порядок?

Ответить он не успел. Две пули попали ему в грудь, сбоку. Очередь лишь чудом не задела меня.

Я рефлекторно упал на спину и откатился; в место, где я только что сидел на корточках, попало три пули, выбивая щепки из старого паркета.

Стрелявший скрылся за косяком двери, ведущей на лестницу. Я услышал щелчок отомкнутого магазина, после чего сразу рванул вперёд, чтобы не дать нападавшему времени примкнуть новый.

Когда я добежал до двери, за ней послышался один-единственный выстрел. Потом всё затихло. С недоумением я толкнул дверь, потом отскочил в сторону. И только после этого, держа наготове АК, осторожно заглянул внутрь.

Пролётом ниже стоял Рубин. Левой рукой он поправлял полотенце, в правой у него был АК — точно такой же, как у нападавших боевиков. Возле него лежало тело в камуфляже, под которым растекалось пятно крови.