Я невольно сглотнул. Умирающим я себя не чувствовал — но современная медицина способна ещё и не на такие чудеса.

— Думаешь, не хватанул ли часом смертельную дозу в красной зоне? — ухмыльнулся шеф, после чего тут же сам ответил на свой вопрос: — Успокойся, не хватанул.

Я вздохнул с облегчением.

— Так понимаю, Рубин… то есть, Алексей — пилот этого чудо-оружия? Орбитального самолёта? Но зачем тогда его было тащить в самое логово?.. не понимаю. Кстати, как у него дела? — спохватился я.

— Он тоже жив. Восстанавливаться будет подольше, чем ты, всё-таки рана куда серьёзнее, — ответил Сергей Валерьевич. — Зачем мы отправили вас в Раменское? Логичный вопрос. Ты сам-то как думаешь? Есть версии?

Я задумался. Для чего нужен пилот? Ответ очевиден: чтобы поднимать в воздух летательный аппарат, управлению которым он обучен. Значит, наши хотели забрать самолёт с испытательной базы? Угнать под носом противника, который предположительно взял под контроль стратегический объект?

Как-то сомнительно. Мягко говоря. Фактически, дать в руки врагу нужный инструмент…

— Вы говорили про код запуска оружия… личность пилота этих суборбитальных штуковин как-то с ним связана? — спросил я.

— Ни в коем разе, — улыбнулся шеф. — Но мне нравится ход твоих мыслей. Кроме кодов самих зарядов, существует ещё одно ограничение, можно сказать, естественное. Дело в том, что пилотирование этих аппаратов требует не просто особенных навыков. Тут нужна нечеловеческая реакция. Это стало понятно ещё на ранних стадиях разработки комплекса. Тогда было выдвинуто два возможных решения: или полностью передать функции пилотирования искусственному интеллекту. Или же соединить нервную систему человека с аппаратом, так сказать, непосредственно. С помощью нейрочипа.

— Вот как… — сказал я.

— На высшем уровне было принято решение готовить людей. Особый отряд военных лётчиков. Это было признано более этичным.

— Добровольцы?

— Само собой, — кивнул шеф. — Хотя… если честно — не представляю, чтобы я сам разрешил расковырять свою голову. Пускай и ради суперспособностей… кстати, чипы под них проектировались индивидуально. У каждого члена отряда есть специальная татуировка с обозначением серии и модификации. Что-то вроде элитной отметки.

Я чуть улыбнулся, вспомнив, как Рубин рассказывал про «Фронт освобождения животных». Интересно, это он сходу придумал, или же легенда была заготовлена заранее? Надо будет спросить.

— Вижу, ты её заметил, — шеф снова улыбнулся.

— Было дело.

— Поэтому тебя и выбрали в сопровождающие. Кроме наблюдательности, ты отличаешься умением решать нестандартные задачи. Ну что, наш замысел ты уже понял?

Я снова задумался. И тут меня осенило: достаточно было вспомнить о том, в какой именно конторе я служу.

Контрразведывательная операция. Ловля «на живца». Вскрытие агентуры. А, может, одновременно и то и то.

— Поймали, кого хотели? — спросил я.

Шеф не просто улыбнулся — он прямо-таки просиял.

— Умница, — сказал он. — Да, поймали. Но не всех. И масштабы оказались, скажем так, больше, чем мы изначально предполагали.

— Это оружие должно было сработать, — я начал рассуждать вслух. — Значит, мир должен был стать совсем иным…

Я представил себе, что было бы, если бы мы лишились всего электрического.