Как бы выглядело хозяйство Петра?

Да плохо бы выглядело. Резкий откат к примитивным технологиям. Гибель запасов, ведь котельная тоже не работала бы… гибель животных… жёсткая экономия… необходимость обороны.

От кого? От сбившихся в стаи уголовников. От странных обитателей красных зон, поклонников примитивных кровавых ритуалов… паззл начал складываться, и картинка выходила страшноватой.

Мы с Олей, может, и уцелели бы — всё-таки врачи и боевики, которые умеют обращаться с оружием, нужны всегда, но… Стоп. Мы бы погибли. Под радиоактивным дождём, когда машина отказала бы.

— Вижу, понимаешь, — сказал шеф.

— Не совсем, — возразил я. — Кому могло быть нужно… такое?

— Ты про бункеры не забыл? — уточнил Сергей Валерьевич.

И впрямь. Бункеры… специально защищённые островки высоких технологий.

— Не все бункеры имели необходимую защиту, чтобы вовсе не пострадать. Скорее всего, для убежища на Урале, где мы живём сейчас, последствия были бы тяжёлыми. А вот те, которые располагались глубже, к тому же, имели куда более серьёзные системы автономности по странному стечению обстоятельств в большинстве своём вдруг оказались заблокированными.

Я снова сделал небольшую паузу, чтобы подумать.

— Всё равно не понимаю, — признался я. — Допустим, есть глубоко внедрённая группа агентов влияния. В самом сердце элиты. Которая решила поддержать таким вот образом другую сторону. Хорошо, в нашем полушарии каменный век. В другом — цивилизация быстро восстанавливаются. Они же остаются сидеть в бункерах, пока их не отроют… и что потом? Благодарность новых хозяев мира? Приз за доверие? Как-то очень сомнительно…

— Мимо, — шеф покачал головой. — Всё мимо. Мысли масштабнее, не ограничивай себя. Мы начали подозревать неладное тогда, когда начали находить эти странные колонии внутри красных зон. Сначала решили, что это какое-то биологическое оружие. Третья волна, чтобы попытаться добить нас, но всё оказалось куда интереснее. Это готовилось сильно заранее. Точки ударов были известны. Параметры убежищ рассчитаны. Даже такой вопрос, как эвакуация технических специалистов, которых нельзя было забрать с собой в бункеры после удара, была тщательно продумана. А теперь вспомни, что ты видел на базе.

А что я там видел? Странных людей в клетках… иностранцев… соотечественников…

И тут до меня начало доходить, окончательно.

— Это выше национального уровня… глобальный заговор?..

— Тщательно разработанный план, элементы которого мы раскапываем, с большим трудом, — вздохнул шеф. — Эта война не должна была случиться. Система не допускала этого. Ситуацию долго и упорно раскачивали, не гнушаясь ничем. И в последний момент подтолкнули, непосредственным вмешательством. Теперь я в этом нисколько не сомневаюсь.

— Но… зачем? Кому охота жить в подземельях, чтобы потом выйти наружу и оказаться в каменном веке? — спросил я.

— Я тоже долго не понимал, признаюсь, — кивнул Сергей Валерьевич. — Пока не начал моделировать ситуацию, элемент за элементом. Тут большую роль сыграла информация, которую ты добыл. Плюс некоторые данные, которые мы получали раньше. Особое значение имеют шприцы, которые вы оставили в машине. Их нужно будет обязательно вернуть для анализа.

— Что там? — спросил я. — Есть понимание? Какая-то химия для подавления сознания?

— Скорее всего, векторы, которые вносят генетические изменения, — ответил шеф. — Так считают наши аналитики. Повышение выживаемости, сопротивляемости среде, радиации, улучшение реакции, рефлексов… и постепенный откат сознательного мировосприятия. Примитивизация сознания.