— На смотровой столик. Паспорт, чип есть?

— Да, всё есть.

— Хорошо. Можете оставить, как будет готово вынесут на ресепшн.

— А долго ждать придётся? Я оплатил экспресс.

Ветеринар ещё раз взглянул на меня, вздохнув.

— Нет. Полчаса максимум. У нас новейшее оборудование.

Я достал Сашку из переноски (она действительно уснула) и аккуратно поставил на смотровой столик, придерживая за холку. Кошка зевнула и с недоумением осмотрелась. Потом напряглась и напружинилась.

Ваня подошёл к нам и прошептал ей на ухо что-то успокоительное, погладив её по спинке. Это помогло: кошка немного успокоилась.

Ветеринар вернулся с каким-то прибором в руке, в который была вставлена пробирка.

— У нас вакуумный забор, — пояснил он, — совершенно безболезненно. Подержите, пожалуйста, лапу. Подушечкой ко мне.

Я аккуратно поднял Сашкину лапу. Ветеринар протёр её антисептиком, приложил прибор. Щелчок — и маленькая капсула внутри наполнилась Сашкиной кровью. Кошка возмущённо мявкнула.

— Вот и всё, — кивнул доктор. После чего посмотрел на меня и неожиданно добавил: — Тоже от мобилизации?

— Чего? — недоумённо заморгал я.

— Людно у нас сегодня ночью, не находите? — вопросом ответил ветеринар.

— Пожалуй…

— Ходят слухи, что завтра-послезавтра мобилизацию объявят. И вроде как в этот раз она всеобщей будет… некоторые знакомые даже телефон боятся включать, повестки-то теперь по СМС приходят… маразм, на мой взгляд. В огне брода не бывает, если уж попал под раздачу — так хотя бы человеком будь… — он осёкся, должно быть, сообразив, что наболтал лишнего.

— Ну, у меня телефон включен, — я пожал плечами. — И повестки я не получал.

— Ясно… ну, народ сейчас нервный.

Я, конечно, состою на воинском учёте. Но не в обычном военкомате — а в конторе по адресу «Лубянка, дом 2». Потому что увольнялся по окончании контракта, будучи кадровым офицером спецназа ФСБ России, и меня оставили в резерве. После ухода меня долгое время никак не беспокоили. Постепенно вышел срок ограничения на выезд по секретности, я получил загран. Мы даже успели пару раз в отпуск съездить. А за пару лет до начала СВО я получил уведомление: явиться в контору «для сверки материалов учёта». Тогда мне вручили мобпредписание, где было написано, куда явиться в случае начала мобилизации.

Надо ли говорить, что я здорово перенервничал, когда объявили частичную? Больше всего за Ваньку беспокоился, конечно: что с ним делать? Мои родители давно умерли, а с родителями жены у нас остались не очень хорошие отношения. Они винили меня в том, что произошло, пускай в этом и не было никакой логики. Но тогда обошлось: перед тем, как собирать чемодан, я связался с кадрами и мне сказали сидеть на попе ровно. «Когда будет действительно надо — вам позвонят», — сказала незнакомая мне кадровица, из новых.

— На этом всё, вы можете подождать в фойе, — сказал ветеринар.

— Что? А, да. Спасибо, — ответил я.

В коридоре я достал телефон. Может, и правда стоит выключить? Ваня, почуяв моё настроение, глядел на меня с тревогой.