В качестве священника пришлось выступать Петру. Он справился, на мой взгляд, вполне достойно: кто-то нашёл псалтырь, и он прочитал полагающиеся кафизмы.

Покойный был женат, и его вдова присутствовала на похоронах в окружении родственников, которых оказалось немало. Я вдруг подумал, что именно в таких ситуациях особенно остро понимаешь, насколько важна семья. А у этого парня семья была большая: два родных брата, сестра и брат жены, её родители, его родители, дети… самое главное — вдова не чувствовала себя брошенной. Несмотря на большое горе, жизнь продолжалась, ведь рядом были родные люди.

Сразу после похорон я поехал к гаражам. У нас было назначено занятие по слаживанию того, что в своём официальном указе директор назвал «Дружиной самообороны». Санёк, так звали оператора дронов, тоже к нам присоединился.

Мужики под руководством Фёдора успели притащить столы, стулья и даже флип-чарт, который заменил доску. Получилась настоящая учебная аудитория.

Помещение прогрели с помощью мобильной печки. Топили дровами, чтобы сэкономить газ, и я, посмотрев, что дым стелется в сторону реки, где нет ни дорог ни поселений, одобрил такое решение.

Оружие, которое мы добыли на заброшенной базе, уже было смазано, приведено к нормальному бою и проверено. С этим отлично справился Фёдор. Он распечатал сделанные им же самим по памяти нормативные мишени у директора. У одного мужика даже мушковод нашёлся для карабина на базе АК, который подошёл к автоматам. Это у него заняло часов двенадцать к ряду, так что на похороны он не ходил.

По вооружению мы едва тянули на пару стандартных отделений, что, конечно было маловато. Поэтому пришлось импровизировать. Благо наш брат привык относится к общевойсковым уставам, скажем так, креативно.

Мужиков из нашей дружины я разбил на тройки. Самым способным к стрельбе доверил АК-47. Командира тройки назначал после повторного собеседования: сначала среди тех двенадцати, которых второпях отобрал вчера, потом добавились новые — из тех, кто были на сменах и удалённых объектах хозяйства.

Тройки объединялись в группы по три. У каждой группы тоже был командир, который совмещал обязанности с руководством своей тройкой.

Группы, так же по трое, я свёл в отряды. И это была верхняя единица оргштатной структуры дружины. Всего у нас вышло два отряда. Не так плохо для небольшого поселения — есть, по крайней мере, с чего начать.

Командиром первого отряда стал Фёдор. Его же я назначил своим заместителем. Второй отряд возглавил Аркадий. Кроме опыта во ФСИН у него оказалась хорошая общевойсковая подготовка. Он даже проучился два года в ВОКУ прежде, чем был отчислен по собственному желанию. На собеседовании я напрямую спросил его о причинах отчисления ведь, насколько я знал, такие случаи после второго курса были единичны. На что Аркадий честно ответил: «да понял, что армия — это не то, что думал. А во ФСИН пошёл, потому что по знакомству сделали там как срочку».

Получилось, что Санёк остался без напарника. Аркадий был слишком ценен, чтобы занимать его исключительно в качестве сопровождающего, так что эту должность я сделал сменной: туда назначались наряды, как в патрули.

В первый день, после формирования оргшатной структуры, мы отрабатывали теорию. Конечно, приходилось много импровизировать.