Глядя на нежную мягкость ее разрумянившихся щек, Эйдан вдруг почувствовал, что ему становится трудно дышать. Он стал отчаянно смотреть по сторонам, пытаясь остановить взгляд на чем-нибудь более безопасном. Эта женщина слишком хороша. Увидев у нее в руках свернутый холст, он обрадованно спросил:

— Это та самая картина? Уже готова? Блейз утвердительно кивнула, только теперь заметив, как странно Эйдан произносит некоторые слова. Она уже начинала привыкать к звучанию его голоса, как, впрочем, и к лицу. Которое ей все больше нравилось.

— Да. Я обещала вам показать эту работу, как только закончу. И вот — принесла.

Эйдан проводил Блейз в комнату и усадил в кресло у пылающего камина. Она оглядела жилище пахаря и нашла его очень уютным. Мебель была простой, но очень милой. На полу лежал плетеный соломенный ковер. А на окнах висели легкие занавески, совсем простые и очень чистые.

Блейз развернула холст и прикрепила его кнопками к стене над столом.

— Вот так-то, — улыбнулась она, в тысячный раз с беспокойством разглядывая свое детище, опасаясь, не упустила ли чего.

Последовало долгое молчание. Наконец Блейз оглянулась через плечо на Эйдана, чуть нахмурив брови в нервном ожидании. Но беспокойство оказалось напрасным.

Он внимательно рассматривал полотно, и даже на его обычно непроницаемом лице можно было прочитать удовлетворение. Подняв взгляд на художницу, он улыбнулся ей и, помолчав еще несколько мгновений, сказал:

— Вам удалось точно схватить… абсолютно все.

Хотя Эйдан за свою жизнь видел немало хорошей живописи, эта картина по-настоящему его захватила. Он просто не ожидал, что она окажется настолько сильной и впечатляющей.

— Я очень рада, что вам понравилось, — ответила Блейз, слегка зардевшись от смущения. — Завтра хочу отвезти ее на выставку в одну из главных художественных галерей в Вудстоке.

— Так быстро?

Блейз невесело рассмеялась.

— Так надо. Если она еще немного пробудет здесь, мне трудно будет с ней расстаться. Кроме того, мне надо зарабатывать себе на жизнь.

Эйдан долго смотрел на картину, на автора, после чего сказал:

— Я покупаю ее.

Блейз удивленно воззрилась на него. Наморщив лоб, ответила, медленно растягивая слова и чуть запинаясь:

— Я не думаю… То есть… Не могу ее вам продать, Эйдан. Поймите, я должна создавать себе имя как художник. Для этого надо показывай свои картины на официальных выставках. Чтобы о них знали… И покупали. Я не могу продавать их только друзьям и родственникам.

— Что ж, вы правы, — сразу же согласился Эйдан. — Только скажите, в какой галерее вь собираетесь выставить эту работу, и я тут же куплю ее там.

— Но галереи назначают цены на картины только после их одобрения экспертами. Кроме того, они берут какой-то комиссионный процент…

Блейз вновь обернулась к картине. Эйдан сделал шаг вперед и стал рядом. Ему вдруг очень захотелось посмотреть на нее в профиль.

— Что ж, — робко проговорила она. — Эта картина может стать довольно дорогой. Мне кажется она по-настоящему удалась. Хотя и принадлежит кисти такого неизвестного автора, как я…

— Вы считаете, что ее дорого оценят в галерее? — спросил Эйдан.

Она грустно кивнула.

— Да.

Эйдан протянул руку и поднял за подбородок ее поникшую голову.

— Это не имеет никакого значения. Картина мне нравится. У меня есть кое-какие сбережения. Достаточные, чтобы купить это полотно, какую бы цену за него там ни запросили. Я уверен, что не пройдет и двух лет, как вы станете известной художницей, Блейз Клейтон. И если сейчас я не приобрету оригинал вашей картины, то в будущем вряд ли смогу себе это позволить.