|
Панкейки явно поджарили не только что, а заказанные к ним нарезанные фрукты производили плачевное впечатление. Потрепанные клубничины, почерневшие кружочки банана, а веточка мяты на верхушке – просто крик о помощи. Но оскорбительнее всех выглядел бекон. Ведь я специально уточнила: хрустящий. А полоски, которые принесли мне, выглядели так, будто их содрали с предплечья толстой женщины. Ну и в итоге настроение у меня опять на полдня испортилось.
Зато на работе обнаружился повод немножко возрадоваться: Эй Джей по-прежнему на моей стороне. Он мне больше не подмигивает – возможно, считает, что подобное поведение недопустимо в общении с жертвами насилия, – но мой дежурный тост с арахисовым маслом и бананом на завтрак все-таки приготовил и сегодня даже украсил это дело сверху красным сердечком из клубничного джема. И все-таки мне необходимо было убедиться. Получить железное подтверждение.
– Так что, когда переходим на сверхблизкий уровень отношений? – спросила я, когда он перегнулся через мой стол, чтобы заменить лампочку в настольной лампе.
– Когда скажешь, – ответил он. – А как быть с Клавдией?
– Она хочет к нам присоединиться? – спросила я, глядя, как играют жилы на его руке, вкручивающей лампу.
Он рассмеялся.
– Я хотел сказать, надо постараться это не афишировать.
– Ясное дело, – сказала я. – Иди на свое место, я тебе напишу.
Я нагнулась к нему и укусила за верхушку уха. Он почти моментально стал пунцово-красным.
И понеслось. У нас был потрясающий текст. Долгий и проникновенный. Моим заключительным сообщением в цепочке было:
«У меня дома свободно вечером в субботу начиная с 7. Бойф идет к другу болеть за “Шпоры”» .
«Йессс! – ответил он. – Как же это будет круто. У меня уже стоит на тебя!»
Чмок. Чмок. Смайлик с глазами-сердечками. «Если бы у меня был член, он бы тоже уже стоял».
Ни к чему ему было знать, что у меня вообще-то есть член. Ну, в каком-то смысле.
Спустя некоторое время он написал мне и спросил, не можем ли мы сделать это в женском туалете после работы, но я сказала – нет. Меня мутит от одной только мысли, чтобы кто-нибудь растлил меня в подобном месте. Там не просто грязно, там еще и мокро, и вечно стоит теплый аромат менструальных подтеканий какой-то немытой бабищи – даже когда все уже разошлись по домам.
Буэ. Нет, суббота – и только суббота.
Джой поручила мне пять текстов для следующего выпуска приложения «Продажа и Аренда Жилья», и один из текстов посвящен дому мамы и папы. Его назвали Лучшим Домом Недели.
– Вроде бы дом как дом, чего в нем такого особенного? – удивилась я.
– Там шесть комнат, – сказала Джой и рьяно взмахнула тройным подбородком в стремлении отстоять истину. – И гараж на две машины. А еще – лес заходит прямо на участок. Это уникальный дом, Рианнон.
Не говоря уже о том, что звукоизоляция там такая, что можно три месяца прятать в доме похищенную женщину. Ну да, пожалуй, следует согласиться, дом довольно-таки уникальный.
Когда текст был готов, я показала его Джой, и она принялась придираться. При этом подбородок ее по степени волосатости мог потягаться с кокосом.
– Ты не написала про яблоню.
– Это что, так важно – знать про яблоню?
Она цыкнула зубом. |