|
Никакого суда не было. Папа пришел домой, неизбежно увидел картину кровавого хаоса и стал приговаривать: «О боже, Рианнон, что ты натворила?» и «От него надо избавиться».
Эй Джей покачал головой:
– Какая ты смелая.
Я кивнула, вытряхнув еще одну слезу.
– С тех пор я ужасно боюсь, что это может случиться снова. Что какой-нибудь мужик поймает меня, сделает со мной, что ему надо, а потом просто бросит в канаву, как ненужный хлам. Я должна выгуливать собаку, Эй Джей. Должна. Улицы не принадлежат мужчинам. Я имею точно такое же право гулять вечерами, или ты не согласен?
– Конечно, имеешь.
– Я не искала Гевина Уайта нарочно. Понимаешь?
Он кивнул.
– Не хотела всем этим тебя грузить. Если хочешь пойти в полицию, давай. Я не буду тебя останавливать. Я просто хотела, чтобы ты увидел это с моей точки зрения.
Он покачал головой.
– Я очень перед тобой виноват.
– Перестань. Я тебя поранила. – Я коснулась пальцами его шеи, где ранка уже начала затягиваться. Я немного задержала руку и посмотрела на его глаза, его губы.
– Я могу сказать, что порезался, когда брился.
– Ну конечно! Кто поверит, что ты уже бреешься? – хихикнула я.
Он улыбнулся и обнял меня – так же, как в прошлый раз, но на этот раз сбоку.
– Я до сих пор не могу уместить все это в голове, но я ничего не скажу полиции. Я никогда не поступил бы так с тобой, Ри. Я понимаю, почему ты сделала то, что сделала.
– Значит, никому не расскажешь? – Он кивнул. Я обвила руками его шею и прижалась щекой к его щеке. – Спасибо. Я знала, что могу тебе доверять.
Я крепко поцеловала его в губы. Поцелуй становился интенсивнее, наши рты раскрылись, языки пустились тереться друг о друга. В моей потаенной зоне все запульсировало. Эй Джей оказался очень приятным на вкус.
– Черт, – сказал он, наконец отодвигаясь. – Прости, я увлекся.
– Нет-нет, это я виновата, я не должна была… Господи, как стыдно. Но ты здорово целуешься, Эй Джей.
– Спасибо, – усмехнулся он. – Приятно это слышать – учитывая, как мало у меня опыта.
Я вытаращила глаза:
– Ты у нас что же, девственен, как реликтовый лес?
– Ага. Стыдно в этом признаться, хотя мне еще только девятнадцать, но все равно, да.
– Я девственность потеряла только в двадцать три года. С Крейгом.
– Но… как же то изнасилование?
– А, ну да, технически это тоже был секс, но я его не считаю. В том смысле, что ведь там от меня мало что зависело, правда?
– Да, конечно, – огорченно кивнул он. – Извини, я ступил.
– Все нормально, – сказала я, гладя его по лбу. – Послушай, Крейг скоро вернется…
– Да-да, конечно! – откликнулся он, вставая и поправляя джинсы. Я улыбнулась, и он смутился. – Что?
– У тебя там что, испытание ракеты?
Казалось бы, гуще краснеть было уже некуда, но он все-таки стал еще краснее.
Я засмеялась и тоже встала.
– Ты такой милый. – Я ущипнула его за щеку и поцеловала в губы. – Не подумай, я не хочу тебя поскорее выставить. Хочешь, встретимся завтра?
– Серьезно? – Он пошел за мной до двери, как барашек за Мэри. |