|
Соберись с мыслями, дыши.
Я понятия не имела, что несу. Обычно мне не доводилось сидеть рядом с ними, прикладывать к ранам компрессы и нашептывать на ушко всякие нежности.
Он сел и посмотрел на меня. Я отняла салфетку и зашвырнула комок в ближайшую урну.
– Ты упал в обморок.
– Ты порезала мне шею.
– Совсем чуть-чуть. Крови уже нет. Держи. – Я протянула ему свежую салфетку.
Он поднялся на ноги.
– Спасибо. – Он выглядел странно. И уходил прочь. – Я домой пойду.
– Ты нормально доберешься?
Он остановился и обернулся. Посмотрел на меня с очень странным выражением.
– Ну, пока.
– Эй Джей, подожди! Не уходи! Что такое? – Он опять оглянулся и опять посмотрел на меня ужасно странно. – Почему ты на меня так смотришь?
– Ты всегда носишь с собой нож?
– По ночам – да.
– И на работу?
– Нет, на работу, конечно, не ношу.
– И он тебе уже пригождался?
– Да.
– Когда?
– Ну, когда-то.
Он покачал головой и спросил:
– Не с тем парнем в парке?
И тут я вдруг сказала:
– Ага.
Тут лицо у него стало такое – Эдварду Мунку точно понравилось бы.
– Так это была ты?
– Тс-с. Я ненарочно. Он подкрался сзади, когда я выгуливала Дзынь. Эй Джей, он хотел меня изнасиловать.
Он покачал головой.
– Ты что же, убила человека?
– Не говори так. Это был не просто какой-то «человек». Это был преступник. Насильник, который выходил по ночам, чтобы нападать на одиноких женщин.
– Рианнон, это еще не означает, что он заслуживал смерти.
– Ты что, его защищаешь? Серьезно?
– Нет, но…
– Ты не знаешь меня. Не знаешь, через что мне пришлось пройти. Я… – Я запнулась. На глаза наворачивались слезы, я не знаю, как мне это удалось, но вдруг будто кто-то открыл два крана с водой. – Когда мне было восемнадцать, меня изнасиловал парень моей сестры. С тех пор я всегда ношу с собой нож, из соображений безопасности. Мне только один раз пришлось им воспользоваться, для самообороны. И да, это был Гевин Уайт.
– О боже.
Я уронила голову и зарыдала, спрятав лицо в ладонях. Дзынь вскарабкалась уже до середины моей ноги – проверяла, все ли со мной в порядке. Я почувствовала, как Эй Джей обхватывает меня руками, сначала осторожно, а потом тепло и крепко: настоящие всеобъемлющие объятия с небольшим укачивающим движением.
– Теперь понятно, почему ты такая странная.
Я подхватила Дзынь и дала ей слизнуть мои слезы.
– Не надо было тебе на меня так наскакивать, – всхлипывала я. – У меня очень высокие защитные стены.
(В передаче у Джереми Кайла, где я услышала эту фразу, она звучала гораздо лучше. Надо было мне ее там и оставить.)
– Я просто хотел тебя напугать. Для смеха. Мы ведь всегда смеемся на работе. – Он начал от меня отстраняться.
– Подожди, – сказала я. – Обними меня еще. С тобой мне так безопасно.
И он меня обнял. И сжимал в объятиях меня и Дзынь не знаю сколько минут. Дзынь начала лизать лацкан его пиджака, похоже, у него там была клякса от мороженого. |