– Ах да, здравствуйте.

– Как там ваша супруга – есть новости? Моя статья как-нибудь помогла?

Он покачал головой.

– Нет, пока ничего.

– Дети по-прежнему у вашей матери?

– Да. Я их навещаю каждый день, но возвращаться домой без мамы они не хотят.

– Их можно понять.

– Чем больше времени проходит, тем отчетливее я понимаю, что она уже не вернется. В полиции помогать отказываются. Говорят, это семейные проблемы, они такими вещами не занимаются.

– Ну что ж, возможно, она скоро одумается.

– Да, надеюсь. Извините, мне бы надо…

– Да-да, конечно. Надеюсь, все наладится! – крикнула я ему через дорогу.

Он махнул мне и улыбнулся, это была искренняя улыбка, исполненная благодарности и теплоты. Он уже готов был поставить на жене крест. Как и все остальные.

Прекрасно.

Чуть дальше, у реки, недавно открылся новый магазин товаров для кухни, на месте ненормально дорогого салона женской обуви. Лучшие марки утвари: «Ле Круазет», «Корниш Блю», «Сабатье». Сегодня заглянуть туда было некогда, но я заприметила в витрине набор из пяти ножей. Дороговато, но я этого достойна.

Еще одна история меня сегодня зацепила: буквально за две-три недели в нашем графстве было зарегистрировано два нападения на женщин, которые в одиночестве возвращались домой по проселочным дорогам за рулем своих машин. Одна – старшеклассница, другая – двадцатипятилетняя адвокат-стажер, и обе рассказали в полиции, что их на протяжении нескольких миль преследовал «блестящий черный фургон», который затем начинал мигать фарами. Один из мужчин в фургоне был лысым и говорил с акцентом, другой – одет во все черное и с обручальным кольцом на пальце. ДНК, которое полиция получила от жертв, в базах отыскать не удалось, то есть среди преступников нападавшие не числятся. Это могли быть любые два парня из тех, что просто ходят по улицам. История громкая. Клавдия работает над ней с Дэйзи Чан – будет для новенькой крещение огнем. Я весь день думаю об этих двоих. О двоих одновременно. О таком ведь можно только мечтать. Поместила их в свой список «Следить во все глаза».

После работы отвезла Джулии китайской еды – хрустящие вонтоны, свиные ребрышки с рисом, – но новое письмо мужу написать она отказалась. Вот зараза. Говорит, что если я собираюсь ее убить, так не надо с этим и тянуть. Думаю, она, в общем-то, права. Но она как-то уж слишком быстро сдалась, я разочарована.

– Ну давай, ешь свои вкусняшки.

– Пошла ты.

Она швырнула в меня спринг-роллом – к счастью, промахнулась.

– Видела сегодня Терри, – сказала я, жуя чоу-мейн.

Она посмотрела на меня взглядом, насквозь пропитанным ненавистью.

– Я пару недель назад написала статью о том, как сильно он по тебе скучает. И дети тоже скучают.

Она заплакала, так слабо, тихонечко – чтобы я не услышала. И долбанулась головой об стену.

– Он думает, ты в Лондоне. Живешь в свое удовольствие. Открываешь новую себя. Думает, ты не хочешь возвращаться.

Она закрыла глаза.

– Ты снимала деньги с моего счета, пока была в Лондоне, да?

– Несколько раз, – сказала я. – И последнее твое письмо тоже оттуда отправила.

Она покачала головой.

– Почему ты меня просто не убьешь? Просто, мать твою, ВОЗЬМИ И УБЕЙ! Избавь меня от мучений!

– С чего бы это? – спросила я, шумно всасывая лапшу.