Люсиль улыбнулась, и я вся напряглась.

– Тема наших костюмов – проститутки, – сказала она.

– Проститутки? – переспросила я. – Крутые проститутки-мафиози с оружием наперевес? Или такие, в стиле Джека-Потрошителя, с длинными юбками и разрезанными животами?

– Нет, – фыркнула она так, что показала больше зубов, чем можно насчитать в приемной у дантиста. – Просто проститутки. Современные. Чем развратнее, тем лучше.

– Круто, – сказала я. – Идея просто… полный восторг.

– А еще каблуки – чем выше, тем лучше, а декольте – чем глубже, тем лучше! Когда будешь покупать одежду, представляй, что ты…

– Грязная шлюха? – договорила я за нее.

– Точно!

Понедельник, 25 марта

Билл-Яйцетряс сегодня пришел с утра пораньше и первым делом рыгнул мне в лицо завтраком из омлета с вареной пикшей, потому что ему понадобилось спросить, как я провела выходные.

– Небось, всё белье перегладила? – рассмеялся он.

– Какое белье? – не поняла я. – Я его не глажу.

– Я думал, женщин хлебом не корми – дай белье погладить. Моя три стирки перегладила. Дети приезжали с учебы на выходные.

– Вот это ей повезло!

– А ты что ли из этих, из феминисток, что ли? Ненавидишь мужчин и заставляешь их самих стирать носки?

– Я не ненавижу мужчин, – поправила я его. – Я ненавижу всех людей.

Он смеясь ушел к себе на место, приговаривая что-то про Жермен Грир . Вот урод.

Сегодня в интернете еще один анекдот прочитала: «Не разбивайте людям сердце, оно у них одно. Лучше переломайте им кости, их двести шесть». Не думаю, что мне бы удалось отыскать кости Билла под пятьюдесятью семью годами сливовых пирогов жены.

Лайнус сказал, что утром, пока он ел протеиновую гранолу, по радио заиграла песня, из-за которой он сразу вспомнил обо мне.

– Называется, представляешь, «Рианнон». Кто поет, не разобрал.

– Fleetwood Mac, – подсказала я. – Меня родители в честь этой песни назвали. Это о валлийской ведьме. А семья моя родом из Уэльса, ну и…

– Серьезно? – спросил он, очень бездарно изобразив интерес.

– А твои родители откуда взяли имя Лайнус? Из мультика про Снупи?

Я не планировала шутить, но Клавдия и Эй Джей захохотали как полуавтоматические винтовки. Я никогда не слышала, чтобы кого-нибудь звали Лайнусом, кроме ребенка из мультфильма про Снупи, который повсюду таскает с собой голубое одеяльце и сосет большой палец. Но Лайнус, похоже, обиделся и ответил, что у него и отца звали Лайнусом, и деда, и, возможно, деда его деда – тоже.

– О, значит, твой дедушка тоже любил Снупи? – спросила я, опять безо всякой задней мысли, а Клавдия и Эй Джей и тут покатились со смеху. Лайнус после этого ушел, потому что Лана стояла поблизости со стопкой бумаги. Думаю, у него бы просто хрен отвалился, если бы он немедленно не подошел и не начал к ней подкатывать.

Эй Джей подмигнул мне сегодня безо всякого повода, когда проходил мимо моего стола. Сказал, что запланировал «просто чумовой пранк» для Лайнуса, перед которым мой потускнеет, но он не расскажет мне, в чем суть.