Келзи решила, что нет ничего плохого в том, чтобы позволить Тейту чувствовать себя ее покровителем. К тому же, если самолет вдруг начнет падать, она хотела бы держаться в этот момент за руки именно с Тейтом Александром, и ни с кем иным.

Взглянув на Тейта, Келзи увидела, что он откинулся на спинку сиденья и чуть прикрыл глаза. Когда самолет выпустил шасси, глаза его едва заметно сузились, и Келзи поняла вдруг, что Тейт смотрит на их переплетенные пальцы. Он явно не замечал, что Келзи наблюдает за ним. И вдруг Тейт поднял ее руку с подлокотника и крепко сжал ее.

Больше всего на свете Келзи хотелось бы знать, о чем он сейчас думает. Не хочет, чтобы модель, в которую вложено столько денег, нервничала зря? Или прикидывает: сумеет ли по прибытии сводить ее сделать маникюр? Интересно, Тейт по-прежнему хотел бы, чтобы на ее месте сидела профессиональная модель или его удовлетворяла работа Келзи за прошедшие две недели? Интересно, понимает ли Тейт, что рекламная кампания является для Келзи лишь средством наладить свою жизнь? Что она занимается всем этим временно и не принимает всерьез свою роль, хотя и относится к работе добросовестно? Она работает в полную силу, и кто знает: может быть, все это станет лишь первым шагом к новой жизни.

Келзи поспешила отвести взгляд, пока Тейт не заметил, что она следит за ним.

— С вами все в порядке? — спросил он, опуская ее руку на подлокотник.

— Как ни странно, да. Первый полет оказался не таким уж страшным.

Тейт улыбнулся.

— То же самое вы скажете через год и о нашей рекламной кампании.

И тут Тейт сделал нечто совсем непонятное. Он поднес руку Келзи к губам и поцеловал ее пальцы. Губы его были мягкими и одновременно сильными, требовательными.

— За удачу, — прошептал он.

— За удачу, — прошептала в ответ Келзи, чувствуя себя на верху блаженства.

Они даже не почувствовали, как самолет коснулся земли. Пассажиры вокруг сразу зашумели и засуетились. Тейт с неохотой отпустил руку Келзи. Момент близости остался позади. Как только самолет подрулил к терминалу, Тейт снова превратился в бизнесмена, а Келзи — в модель. Поправив одежду, они взяли свои вещи, стараясь не думать о том, что произошло между ними.

В здании аэропорта царила суета. У стойки регистрации им сообщили, что рейс, на который они должны пересесть, отменен. Тейт быстро взглянул на Келзи, ожидая увидеть, что она расстроена так же, как он. Но Келзи была абсолютно спокойна, и Тейт с хмурым видом повернулся к Брюсу.

— Говорят, буря очень сильная, — сказал он. — Нам придется ждать часов шесть.

— Замечательно, — сказал Брюс. — Я собираюсь провести это время в ближайшем баре. Надеюсь, компания оплатит мне счет? За такую посадку с вас надо бы взять за вредные условия работы.

— Даже не думай, — сказал Тейт.

— Спросить никогда не вредно, — улыбнувшись, Брюс отправился на поиски бара.

— А вы, Келзи? Что потребуете за эту посадку вы? — спросил Тейт, даже не пытаясь скрыть раздражения. Он с мрачным видом запихивал в карман пиджака билеты на новый рейс.

— Ничего, Тейт, — успокоила его Келзи. — Наоборот, я считаю этот ураган настоящим подарком судьбы. Может быть, мне не удастся посмотреть на Денвер, зато я как следует изучу аэропорт.

— Это как раз то, что нам надо, — проворчал Тейт. — Чтобы вы узнали как следует аэропорт. А я-то надеялся, что скоро мы попадем в отель и вы детально ознакомитесь с тем, что нужно для съемок рекламных роликов. Мы и так не укладываемся в график, а тут еще эта задержка!

— А что, если… — Келзи склонила голову набок, словно прикидывая, стоит ли говорить то, что пришло ей в голову.