Тейт не стал с ней спорить, но руки его, все еще обнимавшие Келзи за талию, безвольно упали вниз. Келзи тут же стало холодно. Несколько минут они медленно шли вдоль берега. Но теперь прогулка потеряла всякий смысл: каждый думал о своем, и каждый готов был в любой момент вернуться к себе в номер.

У дверей отеля между ними возникла неловкость. Келзи рассеянно мяла цветочную гирлянду, думая о том, что пора прекратить все это как можно скорее, но не находя в себе сил.

— Келзи… — произнес наконец Тейт. — Я хочу сказать…

Она глубоко вздохнула, жадно ловя каждое его слово и понимая, что вряд ли можно что-нибудь изменить. Ничто не изгладит из ее памяти той бури эмоций, которую она пережила несколько минут назад.

— Я понимаю, что ты имела в виду, — продолжал Тейт. — И я рад — мне легче от того, что ты не восприняла все происшедшее слишком серьезно. В конце концов это могло бы помешать успешному ходу работы, а никому из нас этого бы не хотелось.

Келзи ничего не ответила. Она смотрела на Тейта застывшими глазами с непроницаемым выражением лица.

— Думаю, что сегодня наши друзья из съемочной группы ясно показали, чего ждут от нас. Но ты абсолютно права, считая, что я не должен идти у них на поводу. — Он говорил все это, не догадываясь о разочаровании, с которым отчаянно боролась Келзи.

Когда Келзи в следующий раз увидела Дэниела Марстона, он использовал свой серф уже не как реквизит на съемочной площадке — он скользил на нем по волнам, напоминая морского бога на спине дельфина. Несмотря на внушительные размеры Марстона, все это выглядело так, словно он не прилагает ни малейших усилий к тому, чтобы держаться на волнах. Пока съемочная группа готовилась к съемке, Келзи восхищалась мастерством Марстона. Когда он выскочил на песок в нескольких футах от нее, Келзи спросила:

— А когда я смогу получить урок серфинга, обещанный мне в самолете?

Марстон покрутил головой, словно собака, стряхивающая воду, и лучезарно улыбнулся Келзи.

— А ты готова?

— Конечно.

— Но что скажет на это Тейт? Он ведь, наверное, испугается за твои волосы и прочтет мне целую лекцию о безответственном поведении.

Сердце Келзи больно заныло, как только она услышала имя Тейта. Но тем упрямее она стала настаивать на своем. Закатив глаза, Келзи раздраженно произнесла:

— Как будто это действительно имеет какое-то значение. Для последней съемки мои волосы даже не причесывали. Ну давай же. К тому же Кобб сказал, что мы не будем сегодня снимать до ленча.

— Ты просто не оставляешь мне другого выхода, Келзи. — Марстон подмигнул ей. — Обещаешь, что постараешься не обгореть? Уж в этом-то случае Тейт наверняка снимет с меня скальп.

Келзи протянула ему руки, предлагая осмотреть кожу. Лосьон для загара покрывал ее тело тонкой пленкой.

— Видишь. Он не смывается даже морской водой.

— Что ж, придется согласиться, — сказал Марстон с видом человека, которого обвели вокруг пальца. Он наступил на один конец серфа, а другой подхватил рукой.

— Вперед, малышка, мы заставим их всех пожалеть, что они не на нашем месте.

День был словно специально создан для занятий водными видами спорта. Было, как всегда, солнечно, но не очень жарко. Они отплыли футов на пятьдесят от берега, Марстон что-то объяснял Келзи про приливы и течения, но она почти ничего не понимала. Потом он помог Келзи забраться на серф, и она, конечно же, тут же опрокинулась обратно в воду. Но тот короткий момент, когда она стояла на доске, прежде чем потерять равновесие, был поистине незабываемым.

Потом они поплавали немного у берега и стали нырять и резвиться на мелководье.