— Пойдем спать, дорогая, — сказала Келзи, садясь и протирая глаза.

Она заметила, что девочка уже собрала парикмахерский набор в коробку и отложила ее в сторону. Что ж, тем лучше — меньше придется убирать ей. Но она удивилась еще больше, когда девочка покорно подняла ручки, чтобы надеть ночную рубашку, приготовленную ее матерью. Уложив Черри, Келзи вернулась на диван и стала рассматривать журнал, гадая про себя, почему это те дети, с которыми ей приходилось когда-то сидеть в Миннеаполисе, не были такими послушными.

Джин и Энн вернулись довольно рано, часов в десять. От них слегка попахивало спиртным. Джин, покачиваясь, насвистывал какую-то мелодию, а потом решил поразить женщин, изобразив несколько замысловатых танцевальных па. Вдоволь насмеявшись над мужем, Энн повернулась к Келзи и буквально застыла на месте.

— О Господи! — воскликнула она. — Что случилось с твоими волосами?

— А что такое? — Келзи провела рукой по макушке, решив, что Черри убрала из ее волос не все заколки.

Джин, остановившись, с ужасом смотрел на висок Келзи.

— Позвони Тейту, — сказал он Энн. — Пусть немедленно идет сюда.

— О Боже, так она… — Энн закрыла рукой рот, словно запрещая себе говорить дальше.

Келзи повернулась к зеркалу. Ее волосы, о которых так заботились, которые мыли, расчесывали, укладывали, брызгали лаком, были нещадно выстрижены над виском. Несколько щелчков маленьких детских ножниц с тупыми концами разрушили работу Брюса и нанесли непоправимый ущерб рекламной кампании серии «Только для рыжих».

Келзи понимала, какой поднимется шум, и уже представляла, как в нее тычут сотни обвиняющих пальцев.

Тейт смотрел на нее глазами, напоминающими горящие угли. Зато в лице его не было ни кровинки — оно было мертвенно-серым.

— Как это произошло? — требовательно спросил он.

— Черри закалывала мои волосы игрушечными зажимами, а я… — Келзи давно уже поняла, что ночь эта будет для нее тяжелой, очень тяжелой. — Я заснула. Я никак не думала, что она… — Келзи всхлипнула. — Что она захочет подстричь меня.

Тейт ударил кулаком по столу, даже не поморщившись от боли. Зато Джин не посчитал нужным сдерживаться. Он орал так, что Келзи испугалась, как бы соседи не позвонили в службу безопасности отеля. Тейт поспешил захлопнуть дверь на балкон.

— А почему это ты нападаешь на Келзи, Александр? — бушевал Джин. — О чем думал ты сам, когда дарил малышке такую игрушку. Ты хоть понимаешь, что все произошло из-за твоего дурацкого подарка.

— А если ты такой умный, то почему позволил Черри играть в это? — парировал Тейт.

Джин напоминал льва, изготовившегося к броску.

— Знаешь, в чем твоя беда? — кричал он, тряся перед носом у Тейта кулаком. — Тебе надо бы родить парочку своих детишек, тогда ты бы не задавал такие дурацкие вопросы.

Тейт смотрел на него круглыми глазами.

— О да, — сказал он. — Именно этого мне сейчас и не хватает.

Келзи слушала перепалку мужчин и поражалась, что никто из них не пытался обвинить ее. Тейт был очень подавлен тем, что случилось с ее волосами. Джин был в панике, но инстинкт подсказывал ему наброситься не на Келзи, а на кого-нибудь еще. А этим человеком мог оказаться только Тейт — Энн ушла в спальню к детям.

Все, что кричали друг другу Джин и Тейт, в другой ситуации показалось бы Келзи просто смешным. Но оба наступали друг на друга, распаляясь все больше и больше. Наконец Келзи не выдержала и встала между ними.

— Вы закончили? — спокойно спросила она.