— Мы уж думали, что придется идти пешком, — заметила одна из девиц с заднего сиденья — Спасибо, Лаура.

— Не за что, я все равно должна была проезжать мимо главных ворот. Все сели? Тогда поехали.

Лаура помахала Дейлу, тот завел двигатель и двинулся вперед; переполненная машина шла следом.

— Барри такой скряга, — пожаловалась черноволосая девушка. — Вечно заказывает транспорт подешевле. По предварительным заявкам на несколько поездок он договаривается за полцены. Зато присылают ему самые старые легковые машины и автобусы, которые обязательно ломаются. Мне он уже опротивел — при первой же возможности я перехожу в другое агентство на юге.

Девицы на заднем сиденье откликнулись насмешливыми замечаниями. Одна из них протянула:

— Не может быть. Ты твердишь об этом, сколько я тебя помню, Сузи.

— Теперь я говорю серьезно!

— Ну еще бы! — запели, захихикали остальные девицы.

— У меня в машине дети, что ли? Ну-ка перестаньте пикироваться, — сказала Лаура и тут же подумала, что ведь это действительно почти дети. Если Сузи исполнился двадцать один год, то Ясмин было девятнадцать, а двум другим моделям — по шестнадцать-семнадцать лет.

В это время Дейл свернул с дороги на ухабистую тропу между двумя рядами проволочных ограждений — очевидно, она вела к ферме. Лаура двинулась за ним. Машина подпрыгивала и скребла днищем, попадая в ямы. Страшно подумать, что будет с колесами. Неужели это единственная дорога к коттеджу?

И тут она увидела дом. Ее зеленые глаза загорелись. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять: именно в таком доме она хотела бы жить. Коттедж был старинной постройки со стенами, выложенными из крупных кремней и камня, с крышей, покрытой плитками плоской черепицы; дом окружен был садом за высокой стеной; над воротами склонилась яблоня. Кругом раскинулись поля и больше — ничего. Лауре все понравилось сразу.

Она остановила свою машину и вышла, захлопнув дверцу. Девицы высыпали наружу с оживленным щебетом.

— Ах, как здорово! Вы собираетесь покупать его, Лаура? — спросила Ясмин, с трудом передвигаясь по колеям па своих гвоздиках-каблуках.

— Это здесь вы будете жить с Патриком, когда поженитесь? — полюбопытствовала Сузи.

— Ваш Патрик очарователен, — проворковала Ясмин. — Вы счастливица, Лаура. Вы не будете против, если мы ворвемся в церковь незваными? Я бы очень хотела посмотреть на венчание.

— Я пошлю вам приглашения, — пообещала ей Лаура, и остальные девицы переполошились.

— Всем нам пришлете? И мы сможем прийти на свадьбу? Ах, как замечательно! Спасибо, Лаура.

— А вам не нужна подружка невесты? — размечталась Ясмин. — Мне еще не приходилось быть подружкой невесты. Однажды я надевала соответствующий наряд, когда снималась для рекламы магазина для новобрачных. Какое на мне тогда было платье! Что-то вроде розового атласа и еще много кружев, а в руках небольшой круглый букет кремовых роз в бутонах, обернутый серебряной фольгой. Потом я сохранила этот букет, он висит у меня над туалетным столиком; правда, высох, но все еще смотрится замечательно, а розы до сих пор пахнут. Однако я никогда не была настоящей подружкой невесты.

Две модели неловко заковыляли на каблуках по выбоинам, то и дело хихикая.

— Ух ты! Смотри-ка, на этом поле коровы… Черные и белые. Му-у, му-у, идите сюда, коровки! Ты посмотри, как они на нас уставились, а какие у них голоса… Я никогда не видела корову так близко, а ты, Ясмин? Иди посмотри. Ну и огромные же у них головы… Видишь, какой у той гигантский язык? Он у нее шершавый, словно наждачная бумага… Привет, коровки!

Дейл наблюдал за девицами, стараясь одновременно скрыть свое изумление и быть снисходительным.